Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына Страница 43

назад ко мне пришла на прием одна пара. У них был солидный бэкграунд совместности: двадцать пять лет вместе, общий бизнес (и не один), общий взрослый ребенок; они одеваются в Лондоне, живут месяцами в Европе – казалось бы, все хорошо. Они очень чинно пришли, уселись в кресла и уставились в свои телефоны, мой глаз упирался в новешенькую подошву его черных Armani, а нос ублажали изысканные ароматы. Я, как обычно, предложила им обсудить, ради чего они пришли ко мне, и обсудить запрос…

Через пять минут я встала прикрыть плотней дверь, потому как у нас в те годы был детский центр, дабы в его зал не долетали слова отборного мата. Скажу более: никогда, ни до, ни после я не слышала такого мата – они были просто виртуозами, лексическая грамотность русского мата у меня просто взвилась на высоту птичьего полета, оскорбления, которые они сыпали на головы друг друга, остановить не могла никакая сила. Все было пропитано невиданной силой ненависти, взаимным неприятием и отвращением друг к другу. И когда я попыталась остановить их поток, то они удивленно повернулись ко мне со словами:

– Так мы не договорились.

Я согласилась, чтобы они договорились, с единственной просьбой – утихомирить свой мат, объясняя, что рядом группа детей. И когда они повернулись опять друг к другу, то помолчали несколько минут, и затем она сказала растерянно:

– Так мы не сможем иначе разговаривать.

Я вспомнила слова уважаемого мною Ирвина Польстера, которые вы могли прочитать эпиграфом к этой главе: «Сказать то, что хочешь сказать, – это великолепный акт творения», и расхохоталась, поскольку не могла себя сдерживать:

– Так это вы разговаривали?

Она:

– Да, а какие проблемы? Ну за дверью дети, но вы же не дети.

– Нет, что вы, конечно, я не дети, более того, я очень развила свой матерный лексикон. Такого виртуозного мата в моем опыте пока не было.

Она:

– Зато мы присутствуем во всей полноте, когда общаемся. Так ведь у вас, психологов, говорят?

Я сделала ей комплимент по поводу ее познаний о присутствии и уточнила:

– Так в чем же проблема, если так оскорблять друг друга прямыми матерными образами – не проблема в ваших отношениях? Я понимаю, что мат – это национальное достояние, но все-таки – ради чего ваш визит?

Они молчали. И я, чтобы помочь им, решив продолжить тему оскорблений и унижений, спрашиваю:

– А что-то есть для вас, что вы уважаете или цените друг в друге?

Они ответили почти одновременно:

– Мы хорошо умеем делать деньги (и довольно рассмеялись).

Я продолжала интересоваться их системой:

– Можете назвать хоть какие-то ценности, которые помогают удерживаться, чтобы быть вместе.

Он:

– Давайте я вам объясню суть прихода.

И он начал длинный пространный монолог о непонимании потребностей, невозможности иметь никакой свободы. Через пару минут все возобновилось заново, с той же силой и матом. Я послушала их еще минут пять и остановила новый раунд фразой:

– Похоже, что тема свободы приводит вас обоих в состояние, когда эмоции становятся неуправляемыми. Но я думаю так, что до тех пор пока вы не начнете разговаривать друг с другом так, чтобы ваши личности были неприкосновенны, тему свободы обсуждать бесполезно. У вас – «бои без правил», а это хорошо только на специальных рингах. Для отношений – это пустая трата вашего здоровья, энергии и времени.

Он:

– Я с вами даже готов согласиться. И что вы нам посоветуете?

– Я могу вам дать домашнее задание, чтобы вы попробовали для начала обсудить правила, по которым вы сможете жить вместе. Как вам мое предложение?

Она:

– Да, это пора сделать. У нас правила распространяются на весь бизнес, и там мы играем по правилам, иначе бы уже просто убили друг друга.

Он:

– Я тоже готов.

Я воодушевилась и сказала на всякий случай:

– Может, тогда и свои ценности распишите, если таковые есть.

И мы расстались.

Через неделю пара появилась. Они пришли со «свитком» в руке, и я поняла, что они принесли правила. В моей душе шевелилось удовлетворение. Они протянули ко мне свой «свиток» – это были действительно несколько страниц, закатанных трубкой. Я развернула их и увидела, что один действительно с заголовком «Правила», а другие «Ценности». Я проскользнула глазами по Правилам и сказала, что готова их обсуждать. А потом стала смотреть Ценности и увидела странную перепись имущества. Я протянула листы им назад и сказала:

– Это, скорее всего, не мне.

Она резко повернулась к мужу:

– Идиот, тебе даже сын сказал, что психолог не могла предложить переписать ценные вещи. Ты спорил до…

Я с ошеломлением на лице уточнила:

– Вы что, переписали ковры и вещи?

Он:

– Вы же сами сказали, чтобы написали еще и ценности…

Вечером, сидя с кофе и сигаретой, я думала: «Бедные люди… они ведь старались сделать домашнее задание, на полном серьезе, но при слове «ценности» – они думают только про деньги. И это действительно Ценности, которые у них есть».

Развязка этой «парной терапии» наступила вскоре. Он заскочил под каким-то предлогом ко мне и предложил кругленькую сумму, чтобы я убедила ее, что иметь любовницу – это нормально для нормального мужчины. А еще через несколько дней заскочила ко мне она и предложила кругленькую сумму, чтобы я настращала его в том, что с такими нервными женами иметь любовницу опасно: может или кого-то из них убить, или сжечь пару бизнесов.

Надеюсь, у вас хватит юмора понять, какой был исход моего знакомства с этой парой.

Отношения, направленные друг на друга с такой агрессивностью, не могут выполнять основную психологическую функцию пары – быть вместе ради подпитки друг друга всем тем, что невозможно дать себе самому, пребывая в одиночестве. Эта пара задыхалась в той атмосфере, которую создала вдвоем: обесценивая друг друга, не уважая и не понимая даже – что же это такое. Все то ценное, что может создавать партнерство и возможно достичь только рядом с другим – родным и близким человеком, бок о бок, – пара из моего примера утратила полностью. Они пришли в том состоянии отношений, когда «медицина бессильна»: они хотели быть связаны только деньгами – все остальное их не интересовало в принципе.

Небольшое задание и для вас. Попробуйте прямо сейчас выделить хотя бы десять вещей, которые сам себе не создашь. И если, даже размышляя, вы будете отстаивать внутри себя, что «да