Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин Страница 42

Как рыболовный модельер-любитель, могу с уверенностью заявить, что среди нашего брата есть два, так сказать, лука. Первый лук — это костюм эдакого выживальщика. Специализированная одежда из специализированных магазинов и от специализированных брендов. Хаки, широкие штаны, жилетка с кучей карманов, панама с блесной, сапоги с высоким голенищем и всё такое прочее. Свободное, удобное, тёплое, а в идеале непромокаемое.

Второй же лук рыболова могу назвать «Казуальным Бомжарой». То есть на себя одевается в первую очередь именно то, что не жалко испачкать, порвать, а может быть, и выкинуть после. Появившись в таком одеянии в городе, будешь на каждом углу слышать: «Отойди от машины!» — но зато здесь, на берегу озера, всё это смотрится более чем органично.

— Так, — сказал я. — Сейчас мы тебя приоденем.

— Бзз-взз! — завибрировал телефон в кармане.

— А хотя нет, — передумал я. — Приоденет тебя Кузьмич. Найди его в доме и попроси что-нибудь для рыбалки, а я пока отвечу…

Звонила Ира. Буквально час назад сестра уехала в город на встречу с сингапурцами. Насколько я понял, она сама не знала, зачем ей туда надо, и теперь мне страсть как любопытно было послушать что же у неё там произошло.

Гринёв потопал в сторону дома искать Вильгельма Куртовича, ну а я принял вызов.

— Вась, привет! — раздался радостный голос в трубке. — Ты не поверишь!

Начало так себе… после подобных слов как правило звучит лютая хрень.

— Меня взяли в группу на постоянной основе! Я уезжаю в Сингапур!

Ну вот, я же говорил…

— Ирина Ивановна, голубушка, а напомните-ка: сколько вам лет?

— Ну, Ва-а-а-ась!

— У вас явно что-то где-то заиграло…

Честно говоря, не замечал за сестрой раньше подобной безответственности.

— Ты вообще помнишь про сбой охранной системы? Собираешься со всем этим разбираться?

— Конечно, собираюсь, — ответила Ирка как-то излишне торопливо. — Починю я тебе охрану. Но мне же не обязательно теперь быть приклеенной к Удалёнке, верно? И так что-то загостила с перебором. Сахарница у меня с собой, буду сахарницу изучать. Ну ту, которая под гжель, помнишь? Прямо вот сегодня в самолёте и начну изучать. Сахарницу.

— Погоди-погоди-погоди… сегодня? В самолёте?

— Ну да. У нас вылет через полтора часа.

— Чего⁈

Какая-то хрень. С одной стороны, свободная одинокая совершеннолетняя девушка может распоряжаться своей жизнью так, как только посчитает нужным. С другой стороны, всё это как-то резко, странно и вообще…

— Откуда вылетаете?

— Не скажу! — рассмеялась Ирка. — Не надо меня провожать, а то отговоришь ещё. Короче, Вась… я понимаю, что это как-то резко и странно…

Во-во! Именно об этом я и подумал!

— … но это мой выбор. Так что давай без сцен и уговоров, ладно? Хочу пожить так, как хочу. Имею право.

Н-да…

Что-то как-то рановато для кризиса среднего возраста, не? Да и вообще… это ведь вроде бы сугубо мужская болячка? Ладно, не суть. Суть в том, что сестра у меня на полном серьёзе собралась петь.

И… Ну если уж по чесноку, то далеко не мне ей что-то высказывать по этому поводу. Я ведь тоже всегда жил так, как хотел. Достаточно одну лишь «Поганую Метлу» вспомнить.

Ох-хо-хо-хо…

И точно. Были времена.

«Поганая Метла». Полутьма, гараж, усилки. Гринёв за ударными, Державин поёт, я на басу, а Морозов — соло-гитара. Да-а-а-а… кстати, никогда не анализировал: Герман сам придумал носить маски во время выступлений или всё-таки подсмотрел у кого-то? Но в любом случае этот верзила в чёрном балахоне и с детской маской мультяшного зайчика на лице выглядел реально устрашающе.

Как же хорошо, что нам тогда не хватило мозгов вбухать кучу денег в продвижение и продюсирование. Доступ к активам семьи у меня ведь и тогда был, так что вполне мог бы. Да и господа министры тоже не на улице росли. С улицы в имперский пажеский корпус не берут.

И были бы мы сейчас кучкой старпёров, которые гоняют по областным ДК.

Но!

Сейчас не об этом. Сейчас о том, что это, блин, всё равно не одно и то же. Во-первых, мы тогда были сильно младше Ирки; у половины ещё даже дар не пробудился. Во-вторых, тогда все так делали. Половина пацанов гоняла мяч и собиралась стать профессиональными футболистами, а другая собиралась в такие вот гаражные коллективы.

Ну и, в-третьих, некоторые из нас не были готовы пожертвовать ради группы даже поездкой с родителями на море, а тут — свалить из страны хрен знает куда.

— Вась, я всё решила, — сказала Ира, как будто хотела побыстрее закончить разговор.

— Сосед! — тут же раздался крик Гордея из-за забора. — Ты там готов⁈

— Кхм-кхм, — а это из дома вышел Гринёв. — Ну как?

На тайнике были надеты старые резиновые сапоги, добрые махровые штаны и моя старая клетчатая рубашка. Ну и ещё, для антуража Кузьмич выдал ему цветастую панамку: белую, с частым принтом в виде пивных кружек.

— Кайф, — я показал Косте большой палец, а затем рявкнул в трубку: — Ир, стоять!

Ну… пока ещё не совсем потерял нить разговора.

— Объяснись, пожалуйста. Что-то случилось?

— Нее-е-е-ет! — протянула сестра явно что сквозь улыбку. — Ничего не случилось. Просто хочу попробовать себя на этом поприще, иначе когда ещё получится? Да и вообще… Мир посмотреть, себя показать. Развеяться, в конце концов, — тут Ирка как-то вдруг грустно вздохнула.

Так…

Кажется, одно логическое объяснение я нашёл. Возможно, Иринка депрессует на фоне неудачи с артефактами, и вся эта корейская попсовая хрень — это для неё персональная форма эскапизма.

— Всё из-за этой чёртовой охранной системы? — спросил я.

— Из-за неё в том числе, — ответила сестра. — Ох, сахарница-сахарница. Чёртова-чёртова сахарница. Так! — вдруг весело вскрикнула она. — Ладно, всё! Мне пора! Как приземлимся обязательно отзвонюсь и расскажу, где поселилась! Тамерлану привет! — и сбросила трубку, зараза мелкая.

Ну… технически уже не мелкая, но для меня-то это всё равно значения не имеет.

— Сос-е-е-е-е-ед! — снова крикнул Гордей. — Сосед, выходи!

— Иду-иду! — крикнул я в ответ.

Что ж…

Все те мысли, которые я только что прогнал, про кризис среднего возраста,