Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба Страница 28

Прыжок.

Я нырнул влево в последний момент — челюсти ящера сомкнулись там, где только что была моя голова. Струя кислоты прошла рядом, обжигая кожу едким паром, но не попала. Тяжелое тело пролетело мимо и врезалось в песок с глухим ударом.

Теперь у меня была секунда.

Перекатился под брюхо ящера.

Нож вошел под рёбра легко, как в масло.

Белое пламя Карца сделало свое дело — клинок прорезал плоть и хрящи, не встречая сопротивления.

Горячая кровь брызнула на руку, но я уже наносил второй удар — выше, под грудину, туда, где должно быть сердце.

Ящер взвыл и рухнул набок, поднимая облако песка. Массивное тело еще дергалось, лапы скребли песок, но это была уже агония, а не борьба. Желтые глаза мутнели, жизнь уходила из них с каждым ударом сердца.

Через несколько секунд все кончилось.

Получено опыта 200 000.

Прогрессия заблокирована. Требуется эволюция Зверолова.

Доступно поглощение Тёмной Эссенции.

Поглотить?

Я не мог позволить себе не впитать такую силу. Ставки чересчур высоки.

Да!

Нити потянулись ко мне, обвили грудь, проникли сквозь кожу ледяными иглами. Каждая частица тьмы жгла как крапива, впитываясь в потоковое ядро.

И тут же внутри что-то взорвалось.

ГРААААААААААААААААА!

Рёв прокатился по моему сознанию, сметая все мысли. Чистая ярость, материализовавшаяся в голове. Зверь проснулся. Семь из семи.

Мясо. Кровь. Убить. Разорвать. ВСЕ ВРАГИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Мышцы задрожали, начиная расширяться. Кости заныли, готовясь к перестройке. Ногти на руках потемнели, превращаясь в когти. Во рту появился специфический привкус — предвестник клыков.

Нет. НЕТ-НЕТ-НЕТ!

СТАЯ! — мысленно взревел я, призывая единственную силу, способную его остановить.

Режиссёр, окружённой ураганом ветра, обрушился на Зверя всей мощью стихии, пытаясь задушить его в объятиях смерча. Воздух внутри моего сознания закрутился спиралями, сжимая тьму.

МРАААААААААААААААААУ!

Зверь рвался наружу с силой горного обвала, ломая все барьеры.

Хозяин в опасности. Вожак падает.

РААААААААААААAAAАААА!

Росомаха ринулась в глубину ядра, как ледокол через торосы. Дедуля не знал страха — только договор с вожаком и священную ярость к тем, кто ему угрожает. Гравитация закрутилась вокруг Зверя тяжёлыми путами, придавливая его к самому дну сознания.

УБЬЮ ТЬМУ! УБЬЮ! УБЬЮ! ДЕРЖАТЬ ВОЖАКА!

Две силы — ураган и гравитация — взяли Зверя в тиски. А я сжал зубы до скрежета и навалился сверху всей своей человеческой волей.

— АААААААААААААААААААА! — заорал изо всех сил, выплёскивая боль через голос.

Мышцы трещали. Кровь стучала в висках так громко, что заглушала рёв трибун. В груди что-то рвалось — то ли рёбра, то ли само сердце.

Но я держался.

ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ПОД МОИМ КОНТРОЛЕМ, ТВАРЬ!

И ПРИДЁШЬ ТОЛЬКО КОГДА Я СКАЖУ!

Зверь забился в клетке из ветра и гравитации, как дикий волк в капкане. Рычал, скулил, грозился, но силы покидали его. Тьма медленно оседала на дно ядра, превращаясь в спящую лаву.

Грррррррр… — последний, затухающий рык.

И тишина.

Он сгинул под объединённым натиском стаи. Старик и Режиссёр стояли на страже, готовые снова вступить в бой при первых признаках бунта.

Сиди в клетке, тварь. И не высовывайся без разрешения.

Я медленно разогнулся, чувствуя, как каждый позвонок встаёт на место с тихим щелчком. Выдохнул воздух, который держал в лёгких всё это время. Руки дрожали от перенапряжения, но когти исчезли. Человек победил зверя.

Пока что.

Четырёхметровая туша ящера лежала неподвижно в луже крови и песка, превратившись из грозного хищника в простое мясо.

Афина уже поднялась на лапы. Кровь стекала с её спины тёмными струйками, но тигрица двигалась — значит, ничего серьёзного.

Валькирия тоже поднималась с песка, сжимая окровавленный нож. Лишь механическое, безжизненное повиновение чужой воле.

Червь в её глазу извивался быстрее, словно торопясь выполнить свою задачу.

Афина прыгнула и навалилась всем весом, прижав противницу к песку. Массивные лапы легли на плечи женщины, когти выдвинулись и упёрлись в горло. Ещё сантиметр — и яремная вена будет перерезана.

— Стой! — рявкнул я. — Нельзя!

Она выведет нас на цель!

Афина замерла, но не отошла.

Но мне нужны были ответы, а не труп. Мёртвые не говорят.

Я не верю, что друиды не при чём.

— Отойди, девочка. Но держись наготове.

Тигрица нехотя отступила на шаг, не сводя глаз с лежащей женщины. Готовность убить читалась в каждой линии её тела.

Я подошёл ближе, схватил Валькирию за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Пальцы впились в кожу, поворачивая голову под нужным углом.

Смотрел в глаза — сначала в левый, потом в правый.

Белки чистые. Идеально белые, без той извивающейся линии. Ни следа того червя, которого я видел секунду назад.

Зрачки нормального размера, реагируют на свет. Глаза здорового человека, который смотрит на мир ясно и осознанно.

Но я видел. Точно видел этого паразита.

Куда он делся?

Женщина моргнула несколько раз, словно пытаясь сфокусировать зрение. Потом посмотрела на меня с искренним недоумением.

— Что… — голос дрожал от растерянности. — Почему я лежу на песке?

Она опустила взгляд на нож в своей руке и резко отбросила его в сторону, словно клинок обжёг ладони.

— Что произошло? — Валькирия попыталась сесть, оглядывая арену широко раскрытыми глазами, и тут же закричала. — АААААААА! Мой мальчик! Мой ящер… он мёртв? ТЫ УБИЛ ЕГО!

Дьявол…

Да она бесполезна! Я встал и отошёл в сторону.

Афина, в ядро. Лечись, девочка.

Тигрица моментально растворилась, и я прислушался к её ощущениям. Всё было в порядке — слава богу.

Валькирия побежала к трупу ящера, кидая на меня затравленный, растерянный взгляд.

Арена погрузилась в шокированную тишину. Тысячи зрителей замерли на трибунах, не веря тому, что только что произошло.

Такого за всю историю турниров не было — зверолов напал на чужого питомца голыми руками, а его противник убил зверя в ответ.

Мой взгляд поднялся к королевской трибуне.

Там творилось что-то странное.

Советник Арий наклонился к королю Алариху, его губы быстро шевелились, руки резко жестикулировали в воздухе. Даже с арены я видел напряжение в его плечах, как сжались пальцы на подлокотнике. Рука Драконоборца легла на древко копья — движение медленное, но красноречивое.

Старый воин чуял неладное.

Все четыре короля о чем-то яростно спорили — их голоса сливались в неразборчивый гул, но интонации были ясными как день. Ругань. Взаимные обвинения. Попытки переложить ответственность друг на друга.

Охрана всех четырёх правителей напряглась одновременно — руки легли на оружие, позы стали жёстче. Политическая буря назревала прямо у меня на глазах.

Наконец Аларих резко взмахнул рукой, прерывая поток речи советника. Жест