Золото далекого Яркенда - Владимир Виленович Шигин Страница 2

Губернаторствовал в ту пору в Тобольске князь Матвей Гагарин, человек предприимчивый, ума хитрого и изворотливого. Происходил Гагарин из старого боярского рода. При этом семейство Гагариных имело в Сибири славу недобрую. Отец нынешнего сибирского губернатора в свое время был воеводой в Нарыме и Березове, где правил жестоко и несправедливо. В отца пошли и его сыновья Иван да Матвей. Старший, Иван, воеводствовал в Нерчинске и Якутске, где сильно обижал бурят и дауров, притеснял и грабил купцов да ясачных иноземцев, а служилых людей разорял, не выдавая им жалованья и безвинно наказывая. Жадный до денег Иван и служивший под его началом младший брат Матвей прибрали к своим рукам помимо всего прочего всю торговлю с Китаем. При этом младший Гагарин отправлял, не уплачивая пошлин, собственные караваны. Разумеется, в конце концов попал Матвей Гагарин под следствие «о неуплате комиссионных купцу за покупку драгоценных камней в Китае», но выкрутился, дав взятки теми же камнями. После этой истории царь Петр из Сибири Матвея Гагарина все же отозвал, поручив в виде наказания надзор за строительством каналов и шлюзов, которые должны были соединить Волгу с Невой. Каналы Гагарин строил семь лет. Результатом его работы Петр остался доволен, подарив чарку «орехова дерева», самолично выточенную на токарном станке — знак особого расположения. Надо ли говорить, что Гагарин тут же заказал для чарки золотую оправу и весьма ею гордился, демонстрируя всем необычный царский подарок. Таким образом, «нерчинское недоразумение» было предано забвению, и в 1706 году Петр, учитывая сибирские познанья князя, назначил его «начальным человеком» Сибирского приказа. Помимо этого уже в следующем году Гагарин получает престижную должность московского коменданта и ведет работы по укреплению Кремля и Китай-города на случай нападения шведов. И здесь Петр остается доволен делами Матвея Петровича. Затем следует новое назначение. Теперь Гагарин размещает по губерниям пленных шведов, которых с каждым годом становилось все больше, а лучших из них вербует на русскую службу.

Следует сказать, что за время службы в Сибири Матвей Гагарин сумел настолько обогатиться, что стал одним из богатейших людей России. При этом он своих богатств совершенно не скрывал. В Москве выписанный итальянский мастер строит ему четырехэтажный каменный особняк в особом венецианском стиле — под потолком особняка размещались огромные аквариумы с невиданной дотоле в России рыбой. По воспоминаниям современников «удивлял всех своей пышностью: за обеденным столом его подавали кушанье, в постные дни, на пятидесяти серебряных блюдах; колеса у карет были окованы серебром; подковы у лошадей серебряные и золотые; в московском доме, на Тверской, стены были зеркальные; образа, находившиеся в его спальне и обложенные бриллиантами, стоили, по свидетельству тогдашних ювелиров, более ста тридцати тысяч рублей». Еду гостям у Гагарина подавали не менее чем на сотне серебряных приборов. Ну а самый простой обед состоял из полусотни блюд. Так как арапами на Руси в ту пору было уже не удивить, Гагарин разыскал себе неведомого японца, который подавал за столом в шелковом кимоно. Не меньший по размерам дом князь отстроил себе и в Петербурге. Злые языки говорили, что только на украшение окладов икон он потратил по 130 тысяч рублей, сумму по тем временам баснословную. Ну чем не современный российский олигарх?

Однако Петр по-прежнему доверял Гагарину и в 1711 году назначил губернатором Сибирской губернии, включавшей в себя весь Урал, Сибирь, а также дальневосточные пределы. Причем полномочия нового губернатора были самые широкие. Как говорили знающие люди: «И пустил царь щуку в реку…»

Сделав своей столицей Тобольск, Гагарин развернул на первых порах бурную деятельность. По приказу царя князь отправил пленных шведов в Охотск, чтобы построили там морские суда и организовали морское сообщение Охотска с Камчаткой. Одновременно заложил в Тобольске каменный кремль, начал делать каменные мостовые, завел пороховой завод и кузнечный двор. В городе открыли светскую и духовную школы, кукольный театр и даже завели собственное книгопечатание. При Гагарине возросли сборы налогов, набирались рекруты, развивались отношения с восточными соседями. Помимо этого Гагарин непрерывно посылал Петру I экзотические подарки: китайский фарфор и ткани, драгоценные камни и кедровые деревья для царского сада, а также древнее скифское золото. Для поиска последнего Гагарин начал раскопки древних курганов по Тоболу, Иртышу и Енисею. Преобразованиям Гагарина и его подарками Петр был доволен, и звезда Гагарина пребывала в своем зените.

Но Матвей Гагарин был братом своего брата и сыном своего отца, а потому не мог жить без воровства. При этом воровал сибирский губернатор с размахом. Неудивительно, что в 1714 году царю поступила жалоба — Гагарина обвиняли в том, что он допускает к торговле с Китаем только своих друзей, вместе с которыми получает «превеликое богатство». На это Петр приказал Гагарину немедленно вывезти из Сибири всех родственников и друзей. Запахло новой опалой, и тогда Матвей Петрович, зная мечту царя о собственной золотодобыче, донес до его ушей легенду о яркендском золоте. Интрига сработала — царь идеей увлекся. Но не все получилось, как хотелось. Гагарин полагал, что поставит во главе экспедиции проверенного человека, в результате чего и овцы будут целы, и волки сыты. Но царь, сомневаясь в честности Гагарина, отрядил в начальники экспедиции одного из верных преображенцев, причем, как будто в насмешку над родовитым Гагариным, самого низкого происхождения — из обрусевших немцев.

Теперь, по распоряжению царя Петра, губернатор должен был к прибытию Бухгольца собрать ему экспедиционный корпус со всеми припасами. Бухгольц же, вступив в командование, должен был отправиться на покорение новых земель, прибирая себе не только славу, а возможно, и немалые богатства. Было от чего кусать локти! Надо ли говорить, что после назначения Бухгольца энергия Гагарина изрядно поиссякла. Именно поэтому, к моменту приезда подполковника в будущий отряд собрано всего полторы тысячи народа, по большей части необученных рекрут и своенравных казаков. Ну а припасы князь Матвей Гагарин еще и не начал собирать.

Надо ли говорить, что первое знакомство Бухгольца с Гагариным вышло не слишком радостным. Один был недоволен невыполнением царского указа, второй — самим появлением царского назначенца. При этом история умалчивает, вспоминал ли, встречая Бухгольца, Гагарин о том, что инициатором затеваемой экспедиции был он сам. Как бы то ни было, но в первый же день приезда Бухгольца между губернатором и подполковником состоялось выяснение отношений. До разрыва дело не дошло, но оба остались друг другом весьма недовольны.

* * *

Теперь нам следует познакомиться с изрядно подзабытыми сегодня джунгарами. Сегодня мало кто