Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына Страница 2

В 1999 году, уже будучи гештальт-терапевтом, я попала на курс ГАТЛА (США)[2] под руководством известных американских мастеров-гештальтистов: Роберт и Рита Резники [3]. Они приезжали в Москву два года, наконец перевернув все мои представления о парных отношениях с головы на ноги – и своей историей, и своими взглядами на отношения двоих, и просто как пара зрелых людей, объединенных любовью. Отдельный вопрос заключался в том, что они приезжали в Москву втроем: Боб с женой Ритой и его бывшая жена-коллега – Лив Эструп [4]. Как им удалось достичь и быть в таких добрых отношениях, как мы могли это наблюдать, – стало тогда очередной головоломкой.

Переворот в своей семье я начала с себя – это вечный закон терапии. Муж, ничего не подозревавший о моем начавшемся эксперименте с нашей совместностью, о котором я и не объявляла, следовал за мной, потому что просто всегда хотел Быть вместе. Я выпорхнула, не без сложностей, из слияния, приводившего нас к регулярным баталиям с играми власти. Я сложила оружие, изменяя конфигурации (формы) наших границ, и мы плавно перешли в комплементарность (взаимодополнение), со временем признав ее нашей общей ценностью. Ссоры пришли на смену сражениям за власть, но ушло из отношений ощущение постоянного удушья. Надеюсь, вы понимаете, какова пропасть различий между сражением и ссорой. Это были первые победы, которые стали результатом не усилий, а наших добровольных желаний, окрашенных совершенно по-своему у каждого из нас. Разница прежней жизни и наступившей была в том, что борьба за согласие перестала беспокоить.

Знаете, когда одно время года сменяет другое и на смену зиме приходит лето, мы же спокойно меняем теплую одежду на более легкую, без каких-либо усилий и напряжений, без сопротивления наступившим изменениям. Мы замечаем, мы даже осознаем эту смену, мы даже можем быть крайне недовольными, но мы принимаем ситуацию. И это состояние здоровой адаптации.

Постоянная и осознанная смена состояний наших отношений – реалия жизни, и она стала обычным делом, потому что мы хотим быть в динамике. Это позволило принимать все внешние и внутренние изменения жизненных реальностей без напряжения в нашей паре. Процесс невозможно остановить, поскольку невозможно остановить течение жизни – все постоянно меняется. Так мы продвинулись в сторону более счастливого брака в его второй половине. И я вижу разницу между нашим союзом и многочисленными примерами жизни наших сверстников в период приближающегося старения: у них давно ушла и динамика, и любые изменения, осталась только фраза «надо уже доживать так, а что делать». Разгадка и этой головоломки в долгосрочных отношениях теперь понятна как из личного опыта себя, как жены, так и из опыта специалиста по отношениям.

Итак, история четырех поколений моей семьи, плюс семейные истории сотен клиентов, а также истории наших выпускников Русской Школы Гештальта – стали опытом, облаченным в страницы этой книги, дорогой читатель. Тысячи человеческих историй и судеб питали эти страницы и сотворяли ее путь к вам.

Я всегда знала в любом своем возрасте, что отношения мужчины и женщины станут рано или поздно моим профессиональным интересом. Я никогда в этом не сомневалась – ни в пять, ни в пятнадцать, ни позже. Этот неиссякаемый источник для творчества, подпитываемый непреодолимым любопытством к исследованиям благополучия в паре, в результате стал основным смыслом практики со своими клиентами и группами в Русской Школе Гештальта (РШГ)[5], в которой у меня много ролей: и основатель, и директор, и основной ведущий тренер с 1998 года.

Мой профессиональный перекресток в теме парных отношений – это перекресток четырех наук: психологии, сексологии, гештальт-терапии и нейробиологии межличностных отношений. В середине 90-х, работая на кафедре психологии в Таганрогском радиотехническом университете – Мекке для будущих айтишников, именно для них я разрабатывала мои первые спецкурсы по психологии отношений и сексологии. Можете представить технический университет постсоветского периода, на восемьдесят процентов заполоненный студентами мужского пола, но в котором разрешили вести два таких спецкурса. Недалеко находился педагогический институт и не нужно иметь буйную фантазию, чтобы понять, как рвались десятки девушек – будущих педагогов – на эти спецкурсы. Когда лекции шли в больших залах-аквариумах, они заполнялись «нелегалами» из пединститута. Это был интереснейший период наблюдений, в которых головоломки были в основном из разряда «где же их глаза?», потому как пары притягивались друг к другу, как капли дождя на стекле, в большинстве случаев оказывались на проверке временем «Свадьбой ворона с морской раковиной»[6].

Еще не было Интернета, по сексологии изданы единичные книги, больше статей, да и то в желтой прессе – «в СССР секса нет»[7]. Что касается психологии отношений, выходило и того меньше книг, моментально зачитываемых до дыр в местных библиотеках. Например, издание немецкого врача Р. Нойберта «Новая книга о супружестве» [8]. Но я была полна идей Сергея Сергеевича Либиха [9], профессора Санкт-Петербургской МАПО, публикуемого в 80-е самиздатовским способом, воплощая на своих страницах самые передовые идеи и все те знания, которые возможно было получить из первых уст на его кафедре. Он был одним из немногочисленного списка российских сексологов-академиков в 90-е годы. Когда он вел свои Либиховские среды, на которые мы приходили с гордо поднятой головой как его студенты, занимая место в рядах кресел, остальной народ сидел на полу в проходах и буквально висел на стенах, чтобы мэтра можно было лучше видеть – и все получали наслаждение и удовольствие от тонкости интеллигентного юмора на скользкие темы, учились приличному слову ОБ ЭТОМ и совершенно балдели от понимания глубины любого сексологического вопроса. Поверьте, мы вспомним кое-что из его перлов еще не раз.

Я весьма нескромно скажу вам, что в те годы все мы, кто профессионально увлекся и различными направлениями диалоговой психотерапии (немедицинской), и проблемами отношений – в какой-то степени были первопроходцами в том, что рискнули публично озвучивать и обсуждать в нашей стране темы, которые до этого если и освещались, то в мизерных количествах исключительно в научной литературе. Уже тогда было очевидно и понятно, что семейная или парная жизнь большинства людей намного противоречивей, двойственней, порой болезненней, чем кажется внешне большинству, а львиная доля проблем для пары и вовсе оказывается тупиковой.

Несмотря на то, что диссертацию по психологии я защитила по динамике развития студентов вузов с применением гештальт-подхода, неистребимый дух исследователя влечет меня всю жизнь к динамике отношений в паре. Почти тридцать лет, начиная любую свою программу, курс или лекцию по парным отношениям, я обращаюсь к присутствующей аудитории с одним маленьким вопросом: я прошу поднять руку тех, кто считает, что отношения между родителями были такими, которые они хотели бы повторить. Мы и сейчас