На один укус - Амалия Мо Страница 2

Последнее, что я сделала перед тем, как шагнуть в бездну, – посмотрела на своё отражение. На ту, которая медленно исчезала. В её глазах не было ни боли, ни страха, лишь безмолвная пропасть, поглощавшая всё, что когда-то делало меня собой.

1

Шпильки застучали по мраморным плитам лестницы. Стоять на них было куда удобнее, чем двигаться. Мало того, что корсет стягивал рёбра так сильно, что я едва дышала, так ещё и ходить было трудно.

– Ты справишься. Боги благословили тебя, Кая.

Последняя ступенька, с десяток шагов, и вот мы у двери. Мгновение – и моя жизнь больше не будет прежней.

– Готова?

Как можно было подготовиться к тому, чего не знаешь?

Но, догадываясь, как это нужно отцу, я просто кивнула. Не было сил сказать вслух всё, о чём думала. Боялась, что голос дрогнет, заставляя сорваться.

– Всё будет хорошо. Я за дверью, – наклонившись, прошептал он и поцеловал меня в висок.

Мои холодные пальцы судорожно вцепились в его тёплую ладонь.

– Милая? Всё в порядке? Ты какая-то бледная, – дотронувшись до лба, спросил он.

Я попыталась улыбнуться, покачала головой, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце разрывалось от боли, но что я могла изменить? Боги ведь сами сделали такой выбор.

Выбор, о котором мне ничего не было известно…

В груди сильно колотилось, заставляя сосредоточиться только на этом.

Пожалуйста, пусть я просто прочитаю какую-нибудь молитву… Поклянусь хранить свою веру и что-нибудь ещё. Это ведь храм, здесь не будет ничего страшного…

Только мысли предательски крутились вокруг одного: здесь что-то не так. Моя кровь… Им зачем-то нужна моя кровь…

Дальше он не пошёл. В Зале Богов посторонним находиться запрещалось – только жрицам, причастным к служению. Для остальных существовали небольшие молебны, где можно было обратиться к богам, надеясь, что они услышат.

В нашем городке был только один такой храм. И он, без преувеличения, был самым величественным зданием в округе, привлекавшим внимание редких туристов, желавших сделать снимки на фоне красивого места.

Створки за спиной захлопнулись, отдаляя меня от привычной жизни. Шпильки перестали стучать по мрамору, ступив на красную дорожку, ведущую к алтарю.

В огромном зале оказалось на удивление пусто, не было никакой лишней мебели. У стен стояли пять величественных статуй богов, у подножья которых танцевали огни, отбрасываемые свечами.

Аркха – богиня порядка, Ваар – бог стихий, Мивея – богиня времени, Касея – богиня света и исцеления, Сирк – бог плоти и крови.

На последнем я задержалась дольше. Мысленно я сыпала проклятия на каменную фигуру величественного бога плоти и крови, но что толку, он не услышал бы меня. Говорили, боги могут внимать только тем, кто служит им. Но ни последовательницей, ни жрицей я не была.

– Дева Каяна, подойди ко мне! – Пустые стены зала отразили громкий голос.

Взгляд метнулся к алтарю, у которого стоял пожилой мужчина в чёрном одеянии с красным камнем на шее. Даже с расстояния я заметила, как ярко сияла красная капля поверх застёгнутого на пуговицы чёрного плаща.

– Не заставляй Богов ждать, дева, – властно приказал мужчина.

Ноги против воли понесли меня к месту, где находился белоснежный… жертвенник?

Изящный белый мраморный камень, украшенный надписями на языке древних, ждал именно меня. Я сглотнула вязкую слюну и оглянулась на дверь.

Мысленно я велела себе собраться. Наличие жертвенного камня ничего не значит. Может, это просто атрибут зала, стоявший здесь столетиями. Откуда мне знать, если я никогда не бывала в таких местах.

Слегка тряхнув руками, я сосредоточилась на старческом лице, ожидая дальнейших указаний.

Морщины иссекли его лицо, седых волос почти не осталось, на голове зияли проплешины, цвет глаз потускнел от времени, превратившись в два мутных стекла.

Жрец приблизился, и я заметила: в его руке был серебряный кубок.

– Выпей это, – он протянул мне бесцветный напиток.

Я хотела спросить, зачем, но он меня опередил:

– Так ты ничего не почувствуешь.

– Чего не почувствую?

К моему удивлению, старик только на вид выглядел дряхлым. Он подошёл ближе, с силой схватил меня за руку и вложил в неё кубок, подталкивая, чтобы я немедля выпила.

– Пока вы ничего не объясните, я не собираюсь ничего пить! Вдруг вы собираетесь меня отравить…

– Твоя кровь крайне ценна. Как можно тебя травить? – уголок губ на сморщенном лице дрогнул. – Выпей и только после этого будут объяснения. Это часть обряда.

Говорил он убедительно, да и вид не вызывал подозрений. Прохладная жидкость без вкуса и запаха скользнула по горлу, оставив неприятный холодок, словно я вдохнула морозный воздух после мятной конфеты.

В груди что-то вздрогнуло, а через мгновение началось странное – зрение поплыло, будто между мной и миром протянули мутную плёнку. Кончики пальцев потеряли чувствительность. Колени подогнулись, и я с трудом удержала равновесие. Тело стало тяжёлым. Даже собственный пульс казался чужим и глухим, как звук из-под воды.

– Что… вы… дали… – Язык почти мгновенно перестал слушаться, лениво ворочаясь во рту.

Жрец потянул меня к жертвеннику и уложил на него. Каменный потолок, освещаемый тусклым светом, закружился, будто меня положили на карусель.

– Она готова.

Кажется, старик что-то крикнул, но голос отозвался глухим эхом. Может, это всё мне снилось? Я проснусь и не будет никакого кошмара. Лишь моя привычная жизнь, в которой кошмар почти родной…

Вот только сон никак не заканчивался.

Не знаю, сколько времени я пролежала на алтаре, ожидая самого страшного. Спустя вечность передо мной кто-то появился. Я с трудом повернула голову на фигуру в чёрном плаще и глубоком капюшоне. Совершенно точно – это был не старик. Он стоял позади, опустив голову и разглядывая пол.

Незнакомец в плаще скинул капюшон, открыв лицо. В толпе я бы ни за что не догадалась, что за притягательной оболочкой прячется нечто зловещее.

Там, среди прохожих, я, может быть, даже позволила бы себе мимолётную мысль о том, что он вполне привлекательный. Из тех, на кого женщины оглядываются, уносясь мыслями в совершенно недопустимые фантазии.

Но мы были не там, а здесь. Я на холодном жертвенном камне, а он совсем рядом. И, пытаясь ответить на вопрос, что он здесь делает, я не находила ответа… Только страх, расползающийся по венам.