Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr Страница 16

Напряженный голос Фэн Жулань посреди всеобщей растерянности прозвучал резко и холодно:

— Не справитесь.

Юкай медленно повернул голову, через плечо взглянув на принцессу. Соленый ветер подхватил вьющиеся влажные пряди и бросил на лицо, скрывая горящие янтарные глаза.

— Твой меч, — еще громче заговорила Фэн Жулань, позабыв о вежливости, — он не развеивает и не рушит чары, верно?

Принцессу сотрясала крупная дрожь. Губы ее приняли синеватый оттенок, на бледной коже отчетливо проступили тени под глазами и узор вен на висках.

— Он втягивает чары в себя, забирает… — сбившись, Фэн Жулань судорожно вздохнула и заговорила тоньше, отчаянней: — Поглощает, делает частью себя. Орудия так не работают. Они используют свою силу и силу хозяина, чтобы влиять на окружающий мир. Но ты… ты настолько жаден и безрассуден, что создал неправильный инструмент! Ты не только изменяешь своей силой мир, ты силой мира меняешь себя изнутри.

— И что? — спокойно ответил Юкай, убирая с лица волосы.

Кот стиснул зубы, ощущая мертвенное, неправильное спокойствие своего хозяина.

— Эта сила — нечеловеческая. Она не имеет отношения ни к этой земле, ни к небесам, под которыми мы все появились на свет.

Принцесса левой рукой сжала воротник, а правой потянулась к мечу. Тонкие пальцы коснулись рукояти с осторожностью бабочки, опускающейся на хрупкое соцветие. Ощутив вихрь безумной силы, Фэн Жулань отдернула ладонь:

— Меч не удержит ее, и ты не удержишь. Тело не справится.

— Разве кто-то уже пробовал? — Осторожно отцепив пальцы Кота, Юкай развернулся и в упор посмотрел на принцессу. На мгновение ему показалось, что она напугана, но только ее тело было пронизано страхом; глаза же были спокойны и сосредоточенны. — Не поздно ли говорить о том, что ничего не получится? Мы не можем сделать вид, что это нас не касается. Это наша вина — моя и ваша. Знаешь, в чем разница между достойным человеком и трусом, принцесса?

Фэн Жулань отвела глаза.

Тучи над головой сомкнулись, снова скрыв солнце; первые крупные капли застучали по борту, темными кляксами расцвели на едва просохшей одежде.

— Разница не в том, что одни добры, а другие приносят только зло. — Император потянул меч из ножен. — Просто одни признают свои ошибки и пытаются их исправить, а другие до конца жизни прячутся от себя самого. Мне есть куда вернуться, надо еще многое успеть.

— Нужно подойти ближе? — задумчиво спросила Фэн Чань. Щурясь, она взглядом измеряла водяную преграду. Намокшие от редких дождевых капель ресницы склеились в несколько иссиня-черных острых лепестков.

— Нет. Я и отсюда чую ее, только не знаю, что теперь делать. — Юкай насмешливо фыркнул, смеясь над самим собой. — Придется принцессе учить меня прямо сейчас. Колоть мечом волны даже мне кажется глупым.

Фэн Жулань протянула руку, снова коснувшись меча, но в этот раз простое черное навершие словно укусило ее в ответ. По пальцам прошлась короткая болезненная судорога, и принцесса с испуганным возгласом отдернула ладонь.

— Дух должен сам показать тебе, — тихо объяснила она, рассматривая пальцы. Сквозь глубокую спокойную тьму ее глаз пробивалось отчаянное безрассудство. Подняв голову, Фэн Жулань посмотрела на Юкая и коротко улыбнулась. — Позови своего духа.

— Очень плохая идея, — мрачным эхом отозвался Кот. — Хуже некуда.

Он держался совсем близко и не сводил с меча презрительного взгляда. Изредка его внимание смещалось на принцессу, и в зеленых глазах появлялось тяжелое недоброе выражение; Фэн Жулань уже привыкла к таким проявлениям чужой нелюбви, и взгляд мальчишки ее не задевал. Та часть жизни, в которой она была надеждой Сибая и невестой императора, канула в прошлое, и теперь ей осталось лишь одно настоящее — то, где ей придется разделить смерть со своими врагами, выступив против воли отца.

Волна медленно подползала все ближе, и это движение было незаметным глазу, но ощущалось всем телом, как дыхание затаившегося в темноте хищника. Из ее глубины вдруг показалась перевернутая лодка; ее дно едва не пробило тонкую пленку воды.

— Она уже совсем близко. Нам пора нападать или отойти дальше, иначе нас накроет, — предупредила Фэн Чань. Ее тонкие, резко очерченные губы превратились в бледную линию.

На палубу посыпались клочья грязной пены. От удара они разлетались в разные стороны, висли на одежде и волосах, распространяя гнилостный запах. С глухим стуком рухнул округлый белый предмет и разлетелся на множество острых осколков, брызнувших во все стороны. Чен Е на лету поймал один из крупных осколков, разжал ладонь и с негромким возгласом уронил его: это была часть человеческой нижней челюсти.

Самый верх Волны наклонился вперед, ощерившись длинными пенными нитями. Медленно и неспешно он накрывал корабль, оказавшийся будто в чудовищных челюстях исполинского монстра или капкане, готовом вот-вот сомкнуться.

— До побережья еще далеко, — хрипло заметил Фэн Юань. На буйство стихии он смотрел с напряжением, меж бровей пролегла складка; мокрый и измученный, он растерял остатки своего изящества. — Она просто втянет нас внутрь, но не распадется. Лучше отплыть в сторону.

— Она не распадется, если ее цель и вправду побережье. — Фэн Жулань смахнула с лица легкую пену. — Если же нет…

Словно услышав ее слова, Волна вдруг замерла и просела. Сдерживающая ее сила исчезла — и вода единым потоком обрушилась вниз.

Никому не дано точно узнать, заберет ли смерть его душу или пройдет совсем рядом, задев краешком своих белоснежных ледяных одежд. Никогда не угадать, какое прощание окажется последним.

Освобожденная стихия смешала воедино волны и воздух, небо и дно; все закрутилось водоворотом, гудящей и ревущей воронкой. Корабль подняло вверх и с силой бросило вниз, будто не в воду, а на острые камни.

Раскатистый треск утонул в реве волн и поднявшегося ветра. Не успевшие подготовиться к удару люди вдруг потеряли опору под ногами, проваливаясь в никуда. Тяжелая водяная пыль ударила в лицо, не давая вдохнуть.

Кот взлетел в воздух, пытаясь уцепиться за канаты. Совсем рядом мелькнуло искаженное лицо Фэн Жулань; сквозь морось он едва разглядел ее черты. Тонкая и хрупкая принцесса летела прямо за борт, пока надсадно скрипящий корабль переваливался с боку на бок.

Пушистый серый хвост обвился вокруг ее запястья, притягивая ближе; палуба вдруг поднялась и ударила по ногам,