Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr Страница 14

овечьей шкуры. Какими бы ни были причины наших поступков, но в глазах людей он навсегда останется кровавым чудовищем. Сколько бы добра он ни совершил после, тысячи убийств останутся за его спиной, и их не стереть. Хороший человек должен быть жесток, иначе доброта его беззуба и ничего не изменит. Хороший, плохой — все мы в итоге одинаковы.

Кот забился в дальний угол трюма, ладонями зажимая уши.

Корпус корабля ходил ходуном и стонал на разные голоса, грозя развалиться в любую секунду. Паруса рвались под призрачной мощью, а поднявшийся ветер едва не снес с палубы половину команды; моряки попрятались кто куда. В них не было больше необходимости, не нужно было прокладывать курс или переставлять паруса.

Юкай мог плыть один, да и нужен ли ему был корабль?

Перед глазами Кота до сих пор стояла темная, охваченная безумной пляской серебристых огней фигура с воздетым к небесам мечом. Призрачная пелена окутала несчастное судно и повлекла его вперед, как быстрый ручей тащит ореховую скорлупу. Доски сходились и расходились, обнажая глубокие щели. Тошнота подкатывала к горлу комом, но страшнее всего был вой.

Далекий и незначительный для остальных, для Кота он стал многоголосой песней смерти. Глухие стенания и дикие крики, едва различимый шепот и проклятия не давали ему услышать собственные мысли; запах разложения забивал ноздри.

Это будет не битва добра со злом или жизни со смертью, нет. Две смерти летели друг к другу: одна ликующая, другая пустая, давняя и нечеловеческая. Как может одна смерть обогнать другую?

«Быть ребенком — значит ощущать свою полную беспомощность, — тоскливо думал Кот в редкие моменты просветления. Сжавшись в комок, он прятал лицо в коленях. — Это значит не иметь возможности что-то изменить и просто смотреть, как все решают другие».

Сквозь рокот, гул и треск вдруг послышался дробный перестук шагов.

Позеленевший принц ввалился внутрь, тяжело переводя дух. С волос его капало, а плотные зимние одежды вымокли до нитки. Он мученически закусил губу и съехал по стене на пол, раскачиваясь вместе со взбесившимся кораблем. Забившегося в угол мальчишку он не заметил.

— Укачало? — заботливо спросил Кот. Сумрак скрыл мимолетную издевательскую улыбку.

Фэн Юань вздрогнул и всмотрелся в очертания съежившегося тела.

— Вы напугали меня, — с легким осуждением пробормотал он и глухо закашлялся, прикрывая рот. — Это невыносимо. Все попрятались кто куда.

— Если на такой скорости выпасть за борт, то так до самого берега и долетишь, — философски заметил Кот. Рассеянные остатки света собирались в его глазах, будто попадая в ловушку.

— Зато быстро, — обронил Фэн Юань и запрокинул голову, пережидая мучительный приступ тошноты.

Корабль, как назло, приподнялся чуть выше и с грохотом обрушился вниз. Кот с размаху ударился виском о колено и зашипел, принц неуклюже завалился набок, смягчив удар вовремя выставленным локтем. Качнувшись, судно выровнялось.

— Иногда вы меня пугаете, — признался Фэн Юань, устраиваясь поудобнее. По его бледному лбу струился пот, а влажные волосы потеряли всякую форму, черными змеями облепив шею и плечи. — Тем, что не боитесь ничего. Юноши сейчас действительно безрассудны.

Коротко хмыкнув, Кот растянулся на дощатом полу и заложил руки за голову.

— А у меня запас страха закончился, — доверительно сообщил он. — Интересно вот только, каким образом Юкай находит дорогу. Чувствует, куда плыть, что ли? Ночью хоть по звездам можно путь проложить.

— Компас давно заменил звезды, — усмехнулся Фэн Юань и вытер покрытый тонким слоем пота лоб. — Хотя и на компас император вряд ли обращает внимание. Нам не стоит пытаться понять те дела, где замешаны… таинственные силы.

— Компас тоже раньше был таинственной силой, разве нет? — протянул Кот и прищурился. — Как и звезды. Сибай ведь давно освоил морские пути? Как вы до компаса находили путь домой?

— Мы его не теряли, — сухо отозвался Фэн Юань. Лицо его оставалось бледным, но разговор он не прерывал. — Мы редко отплываем далеко от берегов. Конечно, раньше и по звездам приходилось прокладывать путь.

— По звездам, — рассеянно повторил Кот и взлохматил густую челку. — Не силен я в них. До сих пор только и помню, что Медведица похожа на…

Не договорив, он повернул голову к Фэн Юаню, смущенно улыбнулся и потер затылок.

— Забыл слово. Совсем из головы выскочило.

— На ковш. Отец показывал мне, проводя пальцем линию прямо в небе от звезды к звезде. Здесь, над Сибаем, тоже видна Большая Медведица, хотя ее расположение не совсем верное…

Фэн Юань сморщился, в очередной раз ударившись головой о перегородку. Вздохнул, опустил глаза на лежащего Кота и замер, только выпуклость кадыка дернулась, отмечая судорожный глоток.

— Не совсем верное… — Кот ухмыльнулся и поймал кончик собственного хвоста. — Не такое, как в прежнем мире, а?

Глава 6

Неподвижная стена воды круто уходила вниз, как скальный обрыв. В самой глубине ее рождался низкий рокот. С высоты пенного гребня можно было разглядеть невообразимую даль, тонущую в тумане. Море изгибалось дугой где-то далеко внизу и расплескивалось вокруг, огромное и равнодушное; только крошечный корабль у самого подножия мешал, как соринка в глазу.

Отсюда не разглядеть было ни мачт, ни парусов, ни команды. Весь мир превратился в маленькую шкатулку, с которой облезла позолота, а вместо жемчуга остались только пустые гнезда. Мир оказался слишком мал.

Он ждал этого. Ждал окончательного предсмертного одиночества, и от этого уже не было больно: не осталось даже легкой грусти. Тяжелое, ледяное, неповоротливое тело не знало ни беспокойства, ни страха, а человеческая оболочка осталась далеко позади и беспомощно корчилась на полосе светлого песка.

Темная сила была ядом. Она вливалась в распростертое на берегу тело и обращала черные волосы сплошным серебром, съедала смуглый загар и вместе с кровью впитывалась в песок. Темная сила была благом, сковавшим воедино человеческий разум и мощь стихии.

Небо должно было оказаться совсем близким, но оно поднялось еще выше и осталось недосягаемым. В туманной дымке