Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945 - Андрей Константинович Сорокин Страница 128

восточной части Средиземного моря, вероятно против Додеканезских островов». Лишь под литерой «d» Сталин найдет ответ на первоочередной для него по важности вопрос. «Мы также ведем приготовления, — напишет Черчилль, — до пределов наших ресурсов, к операции форсирования Канала в августе… Тоннаж и наступательные десантные средства здесь будут также лимитирующими факторами. Если операция будет отложена вследствие погоды или по другим причинам, то она будет подготовлена с участием более крупных сил на сентябрь. Сроки этого наступления должны, конечно, зависеть от состояния оборонительных возможностей, которыми будут располагать в это время немцы по ту сторону Канала»[1444]. Совершенно очевидно, что обставленная таким количеством оговорок высадка во Франции, поставленная четвертой в ряду других масштабных военных операций, имела мало шансов быть осуществленной в 1943 г. Тем не менее Сталин не сочтет возможным ставить под сомнение «добрые намерения» союзников и в ответном письме лишь подчеркнет необходимость того, «чтобы второй фронт на Западе был открыт значительно раньше указанного срока… чтобы не дать врагу оправиться» [1445].

Послание И. В. Сталина У. Черчиллю о ликвидации группы немецких войск под Сталинградом

15 января 1943

[РГАСПИ. Ф. 588. Оп. 11. Д. 258. Л. 44. Автограф В. М. Молотова]

Специальный выпуск журнала «Life», посвященный СССР, с фотографией И. В. Сталина на обложке

29 марта 1943

[РГАСПИ. Ф. 588. Оп. 11. Д. 1443. Л. 119–179 об.]

* * *

В начале 1943 г. обнаружится позитивная динамика во взаимоотношениях союзников и Турецкой республики. Турция к началу войны сумела обеспечить себе уникальное положение, оказавшись связанной одновременно договором о дружбе и нейтралитете с СССР, о взаимопомощи для сопротивления агрессии с Великобританией и договором о дружбе с Германией. Отвечая 6 февраля Черчиллю на его сообщение об усилиях британской дипломатии на турецком направлении, Сталин назовет положение Турции «щекотливым». «Мне не известно, — напишет Сталин, — как Турция думает в теперешних условиях совместить выполнение своих обязательств перед СССР и Великобританией с ее обязательствами перед Германией». Сталин изъявит готовность «пойти навстречу туркам», если те заявят о готовности «сделать свои отношения с СССР более дружественными»[1446]. 2 марта 1943 г. Сталин сообщит британскому премьеру о «желании Турецкого Правительства начать переговоры с Советским Союзом относительно улучшения советско-турецких отношений», высказанном министром иностранных дел Турции советскому послу в Анкаре. Советское правительство, уведомит Сталин Черчилля, «выразило готовность приступить к переговорам»[1447].

* * *

В апреле 1943 г. Сталин разорвет отношения с польским эмигрантским правительством, назвав виновницей польскую сторону, а причиной — «враждебную СССР клеветническую кампанию», развернутую вокруг расстрела польских пленных в Катыни[1448]. Детонатором разразившегося кризиса стало обращение министров обороны и пропаганды польского правительства к Международному Красному Кресту с просьбой провести независимое расследование сообщения германской пропаганды от 13 апреля о найденных в Катыни останках польских офицеров, расстрел которых приписывался советским властям. С таким же обращением к МКК выступил и Берлин. В польской эмигрантской печати, и не только, все это имело огромный резонанс. 21 апреля Сталин направит Рузвельту и Черчиллю послание, в котором назовет поведение польского правительства «совершенно ненормальным, нарушающим все правила и нормы во взаимоотношениях двух союзных государств». Правительство Польши, резюмирует Сталин свое развернутое обоснование принятого решения, «прекратило на деле союзные отношения с СССР и стало на позицию враждебных отношений к Советскому Союзу. На основании всего этого Советское Правительство пришло к выводу о необходимости прервать отношения с этим правительством»[1449].

Послание И. В. Сталина У. Черчиллю о советско-турецких отношениях

2 марта 1943

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 260. Л. 3. Помета — автограф В. М. Молотова]

Не дожидаясь ответа союзников, Сталин решает разорвать отношения с польским правительством в изгнании, о чем Молотов уведомит польского посла вечером 25 апреля. Польский вопрос, несомненно, являлся одним из ключевых для межсоюзнических отношений. Союзников сильно обеспокоит этот разрыв вне зависимости от того, что они в действительности думали о «катынском деле», и потому Черчилль предпримет попытки урегулировать создавшийся кризис. Под давлением британского МИДа польское правительство 30 апреля отзовет свой запрос в Международный Красный Крест. Сталину 25-го напишет письмо британский премьер, 26-го — американский президент. Рузвельт выразит надежду, что Сталин сможет «найти путь для того, чтобы определить свои действия не как полный разрыв дипломатических отношений между Советским Союзом и Польшей, а как временное прекращение переговоров»[1450].

Беспокойство союзников подогревалось подозрениями, которые Черчилль озвучит еще в одном письме Сталину от 28 апреля. Назвав разрыв советско-польских отношений триумфом Геббельса, Черчилль напишет: «Теперь он усердно внушает мысль о том, что СССР будет организовывать польское правительство на русской земле и что СССР будет иметь дело лишь с этим правительством». Черчилль сочтет необходимым выступить с предупреждением: «Мы, конечно, не были бы в состоянии признать такое правительство и продолжали бы наши отношения с Сикорским, который является самым полезным человеком для целей нашего общего дела». Кроме того, Черчилль пообещает «навести должную дисциплину в польской прессе в Великобритании» и выразит уверенность, что «после любого периода времени, который будет сочтен удобным», разорванные отношения «должны быть восстановлены»[1451].

Сталин, однако, откажется пересмотреть заявленную позицию, он постарается навязать союзникам свое видение путей выхода из создавшегося кризисного положения. В письме к Черчиллю от 4 мая он предложит совместно с союзниками «принять меры к улучшению состава нынешнего польского правительства». «Пущенные гитлеровцами слухи» о создании в СССР нового польского правительства Сталин назовет выдумками, которые не нуждаются в опровержении[1452]. У нас нет оснований для бесспорных суждений о том, в чем заключался в тот момент план Сталина, однако через год, как мы увидим, подозрения Черчилля начнут оправдываться.

Послание И. В. Сталина У. Черчиллю о поведении правительства Польши в отношении СССР

21 апреля 1943

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 261. Л. 63–65. Правка — автограф В. М. Молотова]

Телеграммы И. В. Сталина Ф. Рузвельту и У. Черчиллю с поздравлением по случаю освобождения Бизерты и Туниса от немецко-фашистских войск

8 мая 1943

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 365. Л. 102; Д. 261. Л. 104. Автограф В. М. Молотова]

Американский дипломат Джозеф Дэвис и И. В. Сталин в