Денис Лукашевич - Эратийские хроники. Темный гном Страница 111

Он опустился на старую лавку. Поднес к лицу ладони, грубые, испещренные короткими шрамами жертвенных ран. Собственной кровью он связал плоть и душу и не позволил им разделиться во смерти. Светом такая магия считалась запретной, но, как говаривают, клирики умеют исцелять наложением рук. Собственной Святостью! Уж цвергу такие богатства недоступны. Приходилось обходиться тем, что есть.

Отпив из ведра со свежей водой, что он натаскал заранее, Шмиттельварденгроу шумно высморкался, обтер руку об штанину и подошел к грубому столу, сбитому из широких досок. Поверх них лежал Джалад.

Худое — ребра торчат — тело, тонкие руки и ноги. И вытянувшееся, заострившееся лицо, когда смуглое, но теперь серое. Там, где воспламенившаяся кровь, прожгла кожу и мышцы, гном поставил заплаты: черные, блестящие, словно брюхо тритона, отчего тело джаффца напоминало мозаику, растерявшую знатное количество своих частей. Но... грудь пироманта мерно поднималась и опадала. Пока что он спал, погруженный в магический сон, чтобы восстановить то, на что требовалось время, но вскоре он должен был очнуться.

Мир изменился. И, как верилось Шмиттельварденгроу, навсегда. И теперь в нем не было места одинокому цвергу. Сгинул Головоруб, погиб Горгонадец — прошлое утекало, стремительно, как вода сквозь пальцы. Только вот цверг почему-то об этом не сожалел. Он устал, но это была совершенно иная усталость.

Усталость от жизни, от борьбы. Больше не осталось целей, не осталось стимулов. Зато за спиной — выплаченный долг, потому не так уж тяжко уходить на покой. Шмиттельварденгроу улыбнулся: Джалад очнется и наверняка вернется домой, но теперь он будет нести внутри знание темной магии. Орден Света очистился от скверны и опять станет строить свои порядки в Королевстве. Интересно, с кем он будет сражаться теперь, когда Повелитель пал окончательно? Кто еще изберется Цитаделью на должность служителя Тьмы?

Правда, ответы на эти вопросы его не интересовали. Это уже будет совсем другая история. Эратийские хроники не дописаны, но в главе о темном гноме, аттауране Симгара и капитане Темной Гвардии, каторжанине и убийце своих братьев по крови, славном и могущественном цверге Шмиттельварденгроу поставлена последняя точка.