Мои две половинки - Анна Есина Страница 9

— Продолжаю посвистывать...

— О, становится интереснее. А постанывать ты будешь?

— У-у-и-и...

— Это визжание, моя старательная храпунья. Я о настоящих стонах. Какая ты в момент удовольствия? Тихая или...

— Чао, развратник!

Я отключила телефон, убрала звук и бросила его на тумбочку. Заулыбалась от ощущения непередаваемого веселья. Давненько я так от души не потешалась над собеседником. И ведь вовсе не глуп оказался.

На этом моменте я закрыла глаза, натянула одеяло до самого подбородка и позволила воображению дорисовать рядом с собой тепло Ромкиного тела.

Как же его не хватает! До вспоротых нервных окончаний и надсадного ора.

Только додумалась до этого сравнения, как руки сами схватили телефон, а пальцы бегло прошлись по цифрам.

— Сонь? Случилось чего? — сонно прошептал в трубку голос, который окончательно затуманил воспалённый разум.

— Чего звонил? — спросила яростно, без грамма нежности или умиления, которые заливали изнутри.

— Услышать тебя хотел. И увидеть. Тоскую очень.

Он говорил отрывисто, словно взвешивал каждое слово. А я сопела в микрофон и до боли прижимала к лицу телефон, мысленно костеря себя за идиотизм. Ну зачем поддалась истерике? Для чего позвонила?

— У тебя всё хорошо? — с долей обеспокоенности спросил Рома.

— Чудесно. Завтра вот еду у бабушке с пирожками в компании серого волка.

Захлопнись! Прекрати!

— Познакомилась с мужчиной. Вроде ничего такой, — несла я откровенную чушь и не могла остановиться.

— Мне приятно слышать, что у тебя всё налаживается. Честно. Сонь?

— Надеюсь, у тебя тоже всё хорошо.

— Более-менее. Я люблю тебя. Сладких снов.

Я задохнулась от возмущения, а потом оборвала вызов и зарылась лицом в подушку, чтобы прокричаться.

Сукин сын! Да он никого кроме себя не любит. Чтоб ему пусто стало. Ненавижу.

Глава 4

Электричку я проспала, конечно. После глупейшего разговора с Ромкой напрочь забыла включить на телефоне будильник, так что разлепила глаза около восьми утра. Глянула на дисплей и приняла входящий вызов с незнакомого номера.

— Надеюсь, ты не умчала к нашей дорогой бабушке спозаранку? — вопросил безобразно бодрый голос Ильи. — Потому что я проспал.

— Я тоже, — пожаловалась вяло и зевнула, протирая заспанную моську пятернёй. — Кстати, когда моя бабушка успела стать и твоей дорогой?

— Ты разве не в курсе? Помимо мишек я и старушек обожаю. В том плане, что ни дня не могу обойтись без заботы о старшем поколении. Так что твоя бабушка теперь в числе моих фавориток.

— Почему всё, о чём ты говоришь, звучит пОшло?

Я медленно поплелась в ванну, слепо включая повсюду свет.

— Наверное, ты не слышала от меня настоящих пошлостей, поэтому и считаешь, что планка у меня на уровне школьника. Так куда завезти булочки?

Я глупо захихикала.

— Сам себя послушай! Ты собираешься возбуждать булочки...

Он грохнул хохотом, притом настолько заразительным, что я присоединилась в момент. Вспрыгнула на стиральную машинку и по-турецки поджала ноги.

— Подловила, так подловила. Хочешь, запишу на видео процесс разогрева выпечки?

— Фу-у, нет. Смотреть, как ты кончиком языка слизываешь помадку или сбиваешь шершавыми пальцами присыпку — к такому я ещё не готова.

— Тогда диктуй адрес, куда доставить эту жаркую сдобу.

Задумалась на миг, хочу ли продолжать это странное общение. Да, он прикольный, умеет развеселить и поддержать беседу, но разумно ли поощрять ухаживания другого мужчины, когда сердце истошно ломится в сторону бывшего?

Спросила себя, сумею ли простить Ромку и дать ему второй шанс? Ответ, к несчастью, однозначен: нет. Я готова мириться со множеством пороков, согласна искать пути решения миллиарда проблем, однако молча проглотить измену не способна. То, что случилось единожды, обязательно повторится — непреложная истина.

Всё же назвала адрес, и через пару минут мы зафиналили разговор.

Собиралась я, как обычно, с огромным тщанием. Подкрасилась, чулки-белье, удобные джинсы и футболка — со времён знакомства с Ромой уже вошло в привычку в любой день быть во всеоружии. Потому что «а вдруг». Вдруг случайно повстречаю бывшего — тогда непременно потребуется продемонстрировать себя во всей красе. Я ж со стыда сгорю, если натолкнусь на него в каком-нибудь торговом центре да ещё в обнимку с красавицей, а сама при этом буду выглядеть пугалом огородным.

Да и, честно признаться, полюбилось мне отлавливать на себе вожделеющие мужские взгляды. Ими Ромка избаловал, а потом как-то само вошло в привычку. Я ведь красивая пышнотелая блондинка (крашеная, конечно, но это уже нюансы). Росту мне добавляют каблуки, грудь смотрится по-девичьи благодаря дорогому бюстгальтеру, а уж умение себя преподнести в выгодном свете я оттачивала годами.

Волнения перед встречей я не испытывала. Максимум, что мог пробудить во мне темноволосый симпатяга — сдержанную улыбку, да и та вышла какой-то неестественной, словно гримаса пластиковой куклы.

Илья припарковал уже знакомый мне «Лексус» возле подъезда, резво выскочил наружу и двинулся навстречу с плетёной корзинкой и аккуратным букетиком цветов наперевес.

Приняла кулёк из холщовой бумаги, прижала к носу. Яркий запах карликовых роз с нежно-розовыми бутонами защекотал ноздри, но куда явственнее почувствовался дурманящий аромат свежей выпечки.

— Это и есть твои разгорячённые булки?

— Они самые, — Илья расхохотался, и я отменила, что улыбается он иначе, не открыто и беззаботно, как Рома, а сдержанно, если не сказать загадочно. — Признаюсь, что не решился облизать всю помадку, оставил и для тебя пару плюшек.

— Очень предусмотрительно.

Я окинула его придирчивым взглядом. Кроссовки, джинсы, футболка, тонкая спортивная куртка — всё преимущественно тёмное, но опрятное и отглаженное. На щеках недельная щетина, густая и почти чёрная под цвет волос. Последние зачесаны назад. Ко всему его облику наиболее подходило слово «аккуратный», такой тип людей подчиняет эмоции разуму и не спотыкается на ровном месте.

Илья тоже оглядел меня с ног до головы. На пару секунд задержался на губах, ещё дольше — на груди, потом наклонился и поцеловал где-то возле ушка, щекоча кожу. А вот его запах что-то во мне всколыхнул. Нет, не призрачное воспоминание о Ромке. Скорее то было некое позабытое чувство чего-то запретного и вместе с тем желанного.

Я не большой знаток мужской парфюмерии, но прочувствовала нотки сладкой ванили, горького перца, душистой ели и терпкую восточную пряность. В моём воображении они плохо сочетались, а на деле их связывал в единую композицию некий компонент, который я обозвала бы шлейфом самоуверенности.

— Спасибо за цветы, — сказала, когда после небольшой заминки Илья всё же отстранился.

— Не за что. Кстати, у тебя дивные духи.

Обмен любезностями завершился, только мужчина продолжил стоять настолько близко, что мне не терпелось шагнуть