Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин Страница 89

Народ и властелин в тишине наблюдали как голубоглазое чудо и конвоирша поднимаются, мелодично и легко перестукивая по металлу подошвами. Наконец, взобрались. Султан взглянул на многообещающую жертву почти в упор, похоже остался доволен — усики чуть шевельнулись и защетинились. Не, не очень романтичен, требовательным особам с «Ворона» вряд ли понравился. Хотя Султан, это редкостное качество, это, конечно, впечатляет.

Чииза повлекла жертву в боковые двери рубки — некогда весьма широкие и парадные, ныне наполовину зашитые листом металла, видимо, из соображений оборонительной безопасности. Султан двинулся следом…

— Ваше Сиятельность! — почтительно воззвал высокопоставленный мордоворот, торчащий у площадки подъемника. — С этими-то что?

Султан обернулся:

— Ах, да, шваль с «Ворона».

Властитель кратко задержал взгляд на одноглазом чужеземце, вскользь оценил мальчишку:

— В Трюма. Обоих. Достаточно нам хитростей и попыток обманов. С вождением брига мы и сами разберемся, не велика наука. В Трюма этих киньте, не нужны нам лишние тупые морды, своих глупцов хватает.

Народ почтительно и приглушенно захихикал, Его Сиятельность, не обращая внимания на должную оценку своего высочайшего чувства юмора, двинулся догонять девок. Завизжала, закрываясь, дверь рубки. Кстати, смазать могли бы.

Ква, дождавшись, когда дверь закроется, возопил во весь голос:

— Да за что ж в Трюма⁈ Я же честный, работящий! Помилосердствуйте!

Окружающие от внезапного воя отчаявшегося чужестранца даже слегка шарахнулись, потом опомнились, разом двинули скандалиста под дых и по загривку:

— Заткнулся живо!

— Орать будешь, прикажу язык вырезать! — веско пообещал господин в красной нарядной сорочке.

— Да, одноглазый, не шуми, — посоветовал обшитый железом герой-стражник. — Приказ слыхал? Так чего голосить, все равно не поможет. Лучше на солнце да на море глянь в последний раз. И да, одежку скинь и сапоги.

— Да за что же⁈ — надрывно застонал одноглазый страдалец. — Ох, ноги меня не держат. Дайте сяду, разденусь. Ой, да чего пихаетеся, у меня ж, может, последние мгновенья жизни!

— Не рыдай, поживешь еще! Иди, раздевайся поживей, — легкобронированный страж снисходительным пинком направил бедолагу к скамье.

Ква и Фратта, сопровождающими заинтересованными рядовыми стражами, доплелись до знакомой скамьи у внешнего трапа. Тут, слава богам, все оставалось по-прежнему, никто за работу не брался — опасались пропустить зрелище роковой встречи девы и Султана. Ква упал на жесткую скамью, потянул из-за ремня сорочку:

— Портки-то оставлять разрешается?

— Разрешается, — заверил щербатый страж трапа. — Традиция есть традиция, голозадым помирать неприлично. Хотя вот эти штанцы лучше сними. Тебе они там без надобности, а одежка хорошая. Парни тебе сейчас ношеные дадут, пусть с дырами, то не важно. Трюма всё одно тебе первым делом ноги сгноят.

— Думаешь? Ой, аж мороз по коже! — простонал Ква, берясь за сапог…

Фратта топтался у лавки, медленно, в убитом молчании, расстегивал рубаху…

Э, тянуть-то бесконечно нельзя, что она там медлит⁈

Сверху, — с галереи рубки — донесся шум. Из дверей начали выбегать люди, потом кого-то вышибло мощным толчком, следом вылетело еще одно тело, с размаху бахнулось в огражденье, кажется, даже слегка погнуло леера…. В дверях возник Его Сиятельность — в гневе он производил более яркое впечатление. Взревел:

— Где она⁈ Где девица⁈

Стоящие на палубе и среди трапиков-лабиринтов рядовые крепцы замерли, потрясенно пооткрывав рты.

— Ку-да о-на сбе-жа-ла? — рубя слова, не так оглушительно, но очень угрожающе поинтересовался правитель. — Найти! Немедля! Вечером дезим-фест! Кто найдет девицу — будет освобожден от общего счета.

Палуба не дышала от ужаса. Сам Ква не знал что такое дезим-фест, но общий смысл ситуации был понятен.

— Уже ищем! — закричал господин в красной сорочке. — Эй, двери на нижнюю палубу перекрыть! И шахты, шахты первым делом проверить!

Палуба немедля пришла в движение: все куда-то устремились, побежали, наверху по галерее тоже вовсю стучали сапогами и сандалиями. Где-то завизжали спешно задраиваемые люки.

— Спаси нас Мать-Крепа, дезим-фест и прямо сегодня! — пробормотал щербатый страж. — Что за день такой⁈

— Не стойте, рты раззявив! — прорычал, подбегая, начальник трапной стражи. — Вы двое, этих дурней в Трюма немедля передайте! Лодочники — за мной! С шестого люка зайдем, может, красотка туда успела проскочить. Остальным удвоить бдительность! Чтоб у трапа даже птица не пролетела!

Все разбежались, оставшаяся стража перегородила проход к трапу в буквальном смысле — короткой и плотной шеренгой, у электроподьемника тоже выстроился строй. Фратта и отавного шпиона тычками погнали по палубе:

— Тамма разденетесь, тама! — торопил щербатый встревоженный вояка, норовя заехать древком копья промеж отвыкших от такого обращения ребер Ква. — Живей! Да как девка убежать же могла⁈ Ее же сам Чииза вела. Да и деться там некуда, людей в Первых покоях полным-полно.

— Может, она ведьма? — логично предположил второй охранник, заметно побледневший даже под загаром. — Она ж тут всего ничего, а уже под дезим-фест всех подвела. И взгляд у нее неживой, очень недобрый, я сразу подметил.

— Темный вы народ, сплошь с предрассудками, — пробормотал Ква, озирая узкий дощатый проход по палубе, ограниченный стеной надстройки и внешними леерами, собственно, здешний тротуар, проложенный относительно горизонтально для удобства ходьбы, и везде был всего-то в два шага шириной. — Разве ведьмы с голубыми глазами бывают? Зеленые у них глаза! Кого хотите спросите.

— А ну бегом пошел! Нашел время болтать да умничать! — разъярился щербатый.

— Не пихай! Я и так совсем уж замерз! — предупредил Ква и перешел к следующей стадии шпионско-воровских действий.

Нож-тычок был уже в руке — лезвие торчало между указательным и средним пальцами. Оружие редкое, нестрашного вида и размера, но если умеешь пользоваться, то его вполне хватает. Удар в шею под подбородок — щербатый немедля ухватился за пробитое горло — не столь от боли — ее еще почувствовать не успел, как от внезапности. Ква, зная, что попал точно, ударил плечом и поймал за подбородок второго конвоира, резанул поперек горла и тут же подстраховался ударом под лопатку. В последний момент разжал пальцы, толчком основания ладони вогнал т-образную рукоять до отказа…

…второй конвоир умер мгновенно, а щербатый еще пытался устоять на ногах, но уже грузно обвисая на руках Фратта.

— Держи-держи! — шепотом потребовал Ква, усаживая своего клиента.

Главное, на палубе не слишком напачкать…

— Держу, но он костистый! — пропыхтел мальчишка, ему приходилось держать и умирающего, и пару подхваченных трофейных копий — иначе