Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох Страница 8

И мертвяки, как один, потеряли волю, рассыпались, как им и положено, упав в воду гниющими кусками мяса. Проход свободен. Я кивнул Яргиту, что надо выходить. И он сам не свой спустился с гробницы в воду.

— Слушай меня, — сказал я ему, — если будет возможность, уходи.

— А ты? — спросил бедолага, все еще прижимая к груди свою чашу.

— Разберусь, — легко отмахнулся я. В большой зале, куда мы выбрались без препятствий мокрые и измазанные зловонной жижей, нас ждал сюрприз. На троне, составленном из костей и черепов, для вящего эффекта, восседал сопляк-магик лет двадцати пяти от роду. Паук исчез, по всему, положив все свои головы на этот монумент напускного величия. Но я снова убедился в своей правоте. За каждым сучьим призраком в мире стоит человек. А этот сопляк в лиловой мантии до пят и золотым поясом определённо не тянул на мертвяка. Но, пожалуй, походил на дурного властителя.

— На колени, — бросил властитель, — коли хотите жить…

— Обожди, — я даже улыбнулся, столь смешна была мне мысль, что я, Бес, встану перед этим чудом на колени. Яргит, однако, почти что согнулся, но не увидев во мне покорности, тотчас поднялся снова.

— Мы заключили сделку? — уточнил сопляк, — Один уходит, один остаётся… Мне нужен слуга… Ты подойдёшь.

— Как звать-то тебя, затейник, — ситуация меня веселила, а вот Яргита, похоже, нет. — А то помрёшь безымянным.

— Коль не хотите сделки, то и не выйдете оба, — усмехнулся парень в лиловом халате, — пополните армию моих мертвецов.

— Некромант, значит, — я уже не чуял опасности, ибо внутри меня разгорелся давно потухший огонь мести. Уж на что я не люблю магиков, а некролюбов готов давить всегда и всюду. Не спрашивай, то рана старая и болеть будет всегда. Сам не помню, как меч оказался в руке.

— Что ж, вы свой выбор… — начал сопляк пафосную речь, но договорить не успел, ибо я уже был почти рядом. Кости под ногами вздыбились в костлявые шипы, норовя проткнуть подошву сапог, но кто не знает, каков Бес в бою, тот всегда преуменьшает опасность, а кто знает, те никогда не лезут. Уж прости, то не хвастовство, а реалии. Сопляк успел ускользнуть на шаг, как его заслонила стена из костей, но я легко пробил её, ибо в тот миг, пожалуй был полон животной ярости, когда собственные нужды уступают потребности добить врага. Яргит пискнул раз и дал дёру в тоннель, откуда мы пришли. Но я уже не слушал, а бил, рубил и колол химер, что некромант изволил ставить мне на пути. Меня жалили костями, но, как тангорцы впадают в транс и рубят без устали, так случилось и со мной. Наконец, я добрался до сопляка, и едва он открыл рот, чтоб снова ляпнуть о сделке, как меч мой ударил его наотмашь, лишив головы. Вот тогда я и вспомнил себя. Глядя на истекающее настоящей кровью тело, я медленно возвращался из темноты воспоминаний, где от такого удара зависела моя жизнь, и который так и не был нанесён.

Месть внутри меня затухала, как и ярость, питающаяся от неё. Единый раз, когда я позволил себе потерять контроль, но то, похоже, и спасло нам обоим жизни. Кости рассыпались под ноги, ничья воля больше не тревожила покой мертвецов.

Яргит вернулся, когда наткнулся на стену, преграждающую выход, и виновато засопел за спиной. Но я был не в обиде. Он нанял охранителя, чтобы спасти свою жизнь. Считаю, исполнил договор сполна. Так и закончилась дурная слава могильника под Склоцей. Ни я, ни Яргит более не вспоминали о том, разве в сильном подпитии. Но дружба наша после продлилась на многие годы. Он звал меня с собой не раз, и каждый из них заслуживает отдельного рассказа.

*****

— Как же вы выбрались? — гость очнулся от транса, в который его погрузила неспешная речь рассказчика. — Выход же перекрыт!

— Ты забыл про дыру под потолком, скрытую в чаще снаружи. Долго мы пытались закинуть в нее крюк с верёвкой, и когда, наконец, получилось, едва ли желали оставаться в могильнике дольше, чем требовалось. Вход в могильник так и не открылся, а про дыру мы с Яргитом предпочли забыть, ибо нечего тревожить покой мертвецов. Пусть покоятся с миром.

— Значит, тот могильник остался закрыт?

— На какое-то время, да. Яргит отдал нанимателю чашу, расплатился со мной. А я… Стал жить дальше, но о том расскажу потом. Завтра…

Глава 3. Среди волков

Не думай, что ремесло моё состояло в одних только смертоубийствах. Как говорил, нанимали меня и для охраны. Порой потребность в скрытности была такова, что наниматель был готов доплатить, лишь бы не все его желания исполнялись в точности без лишних вопросов. О том моя следующая история.

Однажды к распорядителю моему пришла от неизвестного лица просьба о встрече. Не пойми неверно, но я посчитал, что Протекторат разыскивает мою голову, возможно даже награда положена. Потому велел старику носа не высовывать и всячески делать вид, что-то не его дело. Однако, наниматель нашёл меня и без этого.

В камору, что я снимал для ночлега подбросили письмецо на дорогой гербовой бумаге, а в нём лишь несколько слов: «У собора в час заката». Написано было грамотной рукой, а сам лист пах недёшево. Потому на встречу я решил пойти, но сначала понаблюдать со стороны.

К назначенному часу у собора остановилась закрытая коляска, запряжённая парой гнедых андаузов. Я выдержал время, дабы понять, не случайность ли пригнала коляску под стены божьей обители. А после, когда она тронулась неспешно, догнал и без препятствий запрыгнул внутрь.

Человек внутри, сидящий на шёлковых подушках ни капли не удивился, отчего я понял, что это и есть будущий наниматель. Мы разглядывали друг друга с пару мгновений. Я понял, что человек этот не бедствует. Держится ровно с достоинством, седина на висках и бороде выдавала немалый возраст, а манера держаться — обученного военного.

— Господин Бес… — сказал он, как на пол сплюнул.

— Господин, — я выдержал паузу, дабы он назвался, но впустую. То и понятно, что трепать имя в присутствии незнакомца. Я б и сам не стал.

— Я знаю, что вы оказываете услуги деликатного свойства…

Стоило подождать, что же