Правило №1: Не влюбляться в начальника - Альма Смит Страница 8

Я начала свою презентацию. Сначала все шло хорошо. Я говорила уверенно, цифры были в порядке, слайды менялись вовремя. Я видела, как генеральный директор кивает в такт моим словам.

И вот я подошла к самой главной части — к тому самому креативному концепту с проектом. Я начала объяснять, как это будет работать, как мы привлечем клиентов…

И вдруг один из менеджеров, Вадим, перебил меня.

— Подождите, подождите. Я не понял. Вы предлагаете вложить такие деньги в какую-то игрушку?

— Это не игрушка, — попыталась я объяснить.

— Это инструмент, который…

— Инструмент? — перебил он снова.

— У нас продажи падают, а вы предлагаете тратить деньги на развлечения! Это бред!

Я растерялась. От таких грубых слов у меня в голове все перепуталось.

— Но я же показывала в расчетах, как это окупится…

— Ваши расчеты — это фантазии! — Вадим был беспощаден.

— У вас вообще есть опыт в таких вещах? Или вы просто насмотрелись модных роликов в интернете?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не могла выдавить ни слова. Горло пересохло. Я смотрела на их недовольные лица и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Все мои аргументы куда-то испарились. Я просто стояла и молчала.

И тогда заговорил Тарас. Спокойно, но так, что его было слышно каждому.

— Вадим, вы закончили? — спросил он. Его голос был ледяным.

— Ну, я… — попытался было тот.

— Я не слышу ответа. Вы закончили свои эмоциональные высказывания? — Тарас смотрел на него не моргая.

В комнате стало тихо.

— Тогда теперь я скажу. — Тарас медленно встал.

— То, что вы назвали «фантазиями» — это результат двухнедельной работы и глубокого анализа. И если вы не способны понять перспективы новых технологий, это не значит, что их не существует.

Он подошел к экрану и начал говорить. Он брал мои слайды и объяснял их так, как не смогла бы я. Он приводил цифры, факты, примеры из других компаний. Он говорил уверенно, сильно, не оставляя места для возражений.

— …и если мы не будем рисковать и внедрять новое, — закончил он, — то через год наши конкуренты будут пить наш сок на этом же совещании. У них хватит смелости. А у нас нет?

Он посмотрел на генерального директора.

— Иван Петрович, я полностью поддерживаю этот проект и готов нести за него ответственность.

Генеральный посмотрел на него, потом на меня, потом на Вадима.

— Хорошо, — сказал он.

— Тарас, я тебе доверяю. Но отчет о первых результатах я хочу видеть через месяц. Без опозданий.

— Будет сделано, — кивнул Тарас.

Совещание закончилось. Все стали расходиться. Я стояла на месте, все еще не в силах прийти в себя.

Когда в комнате остались только мы вдвоем, Тарас подошел ко мне.

— Вы в порядке? — спросил он тихо.

Я только покачала головой. Слезы подступали к глазам.

— Я провалилась. Я все испортила.

— Ничего вы не испортили, — сказал он твердо.

— Вадим всегда против всего нового. Он боится перемен. А вы… вы просто растерялись. Это бывает с каждым.

— Но я же должна была защитить свою идею! А я просто стояла и молчала!

— В следующий раз защитите, — сказал он.

— Опыт приходит с практикой. Ваша идея хороша. И теперь у вас есть шанс доказать это на деле.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Идите, выпейте кофе. Придите в себя. А потом продолжайте работать. У нас есть всего месяц.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Весь остаток дня я сидела за своим столом и пыталась работать. Коллеги старались меня подбодрить. Олег принес мне шоколадку.

— Не вешай нос, Насть. Ты видела, как Гордеев того придурка Вадима в клочья разорвал? Это было прекрасно! Он тебя прикрыл, как танк.

— Знаю, — прошептала я.

— Но я сама должна была справиться.

Вечером, когда я уже собиралась уходить, Тарас снова вышел из своего кабинета.

— Анастасия, зайдите ко мне на минутку.

Я снова пошла за ним, чувствуя себя полной неудачницей.

Он сел за стол и жестом предложил мне сесть.

— Слушайте, — начал он.

— То, что случилось сегодня — это нормально.

— Ненормально! — вырвалось у меня.

— Я должна была…

— Вы должны были в первый раз в жизни выступать перед таким количеством начальства с революционной идеей, — перебил он.

— И вас грубо оборвали. Вы имели право растеряться.

Он помолчал.

— Но теперь вы получили важный урок. В бизнесе мало иметь хорошую идею. Надо уметь ее продать. И защитить. Даже от дураков.

— Я поняла, — кивнула я.

— И еще кое-что, — он посмотрел на меня серьезно.

— Я не зря вложился в этот проект. Я верю в него. И верю в вас. Так что не подведите меня.

— Я сделаю все, что смогу, — честно сказала я.

— Знаю, — он улыбнулся.

— Идите отдыхать. Завтра — новый рабочий день.

Когда я шла домой, я думала только об одном. Да, я провалилась. Но он меня не бросил. Он защитил меня. Он поверил в меня.

И теперь я готова была горы свернуть, чтобы оправдать его доверие. И свой собственный проект. Пусть даже для этого придется научиться спорить с такими, как Вадим.

Самое странное было в том, что после всего этого ужасного дня я чувствовала не отчаяние, а странную уверенность. Потому что теперь я знала — я не одна. Со мной мой начальник. Который, кажется, начинает верить в меня даже больше, чем я сама.

Глава 11. Поздняя работа и нечаянные признания

После того провального совещания я работала как одержимая. Я не могла подвести Тараса. Я не могла позволить, чтобы его вера в меня оказалась напрасной. Мы с ним теперь были командой, и наш проект должен был взлететь.

Мы стали засиживаться допоздна почти каждый день. Он выходил из своего кабинета, подходил к моему столу и садился рядом.

— Ну, что у нас тут? — спрашивал он, и мы начинали разбирать все по полочкам.

В одну из таких вечерних рабочих сессий случилось нечто странное. Мы спорили о каком-то мелком пункте в бюджете. Спорили долго и жарко.

— Но если мы сэкономим здесь, — я тыкала пальцем в экран, — то мы сможем вложить больше в рекламу там!

— Это ложная экономия, — упрямо твердил он.

— Мы потеряем в качестве. И потом будем платить вдвое больше, чтобы все переделывать.

— Да ну вас! — в отчаянии воскликнула я и нечаянно толкнула стоящую рядом чашку с водой.

Чашка полетела на пол. К счастью, она была пластиковая и не разбилась. Но вода разлилась по всему полу.

Мы оба смотрели на эту лужу. Потом