Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков Страница 73

Фернан подбросил в воздух пачку бумаги, листы посыпались ему на голову, как праздничное конфетти.

Альваро вздохнул и опустился на диван.

- Возможно, я слегка погорячился…

- Слегка?!

- Ну, я попробую написать какой-нибудь роман… Наверное, издательство примет его по старой памяти. Через годик будет гонорар…

- А этот год ты как проживешь?

- Продамся в рабство, наверное... Благо, есть покупатели: Беатрис жаждет моих знаний, Малена – всего остального… А, кстати, еще лекции! Выжму из академии пару монет…

Фернан погрозил ему кулаком.

- Нет уж, ты напишешь дону Филиппе, извинишься и пообещаешь книгу.

- И не подумаю.

- Подумаешь!

- Это же позор.

- Ты хотел жалеть себя – получай повод.

- Теперь дон Филиппе не поверит, что я справлюсь. Видел бы ты мое ему письмо…

- О, Владыки бездны!.. Тогда вот как поступим. Завтра опросим дона Мадуро, ты напишешь о нем блестящую главу и отправишь дону Филиппе. Он оценит и простит твою глупость!

- Не оценит и не прочтет, и я не пойду к дону Мадуро.

- А я сказал – пойдешь!

- А кто ты такой, чтобы повторять мне, что ты сказал?!

Они еще долго препирались. Фернан был свеж, полон гнева и вскормлен отменными домашними харчами от Люсиль Герейра. Да Силва - измучен тоской и трехдневным пьянством. Он не имел шансов в этой битве и, обессиленный, признал поражение:

- Ладно, я пойду к Мадуро и попробую сделать главу. Если ничего не выйдет – виноват будешь ты…

Приняв эти условия, Фернан отправил друга спать. А сам не пошел домой, но улегся тут же, на диване.

- Я присмотрю, чтобы ты не наделал глупостей.

- Все мое существование – глупость…

Уже засыпая, Альваро пробормотал:

- Да, я не сказал тебе про палец…

- Какой палец?

- Женский... Ерунда, забудь.

* * *

Эсфера Производства занимает восточную окраину Лаэрты – равно удаленную от изящества морского побережья и восихитиельных видов на горы. Нельзя войти в фабричный район и не заметить этого. Разительная перемена бросается в глаза, едва переступаешь границу: все здания вокруг становятся огромными, квадратными и бурыми, как грязный кирпич. Чтобы скрасить тоскливый вид, на стенах здесь малюют пестрые гротескные рисунки. Бык пляшет в обнимку с тореадором, грузная баба гоняет хилого мужичка, мирны напиваются в хлам, Винсенья дрыхнет, голая по пояс… На белых стенах приморских вилл это смотрелось бы забавно, а здесь – лишь усиливает тоску.

Богатые дома фабрикантов располагаются на холме, откуда можно обозреть весь район. Любой дон промышленности, подойдя к окну, легко найдет взглядом свои цеха и оценит старательность их работы – по густоте черного дыма над трубами. Холм защищает фабрикантов от грязи: тяжелая сажа оседает обратно в низину, имения донов остаются чисты. Вдобавок, холм огражден белыми столбами, а жилища обреро стоят на серой земле. Пожалуй, многое в этой картине подтверждает бунтарские мысли Люсиль и Фернана…

Особняк дона Мадуро был обнесен каменной стеной с железными пиками по гребню. Вооруженный часовой потребовал показать документы через оконце в воротах. Альваро показал приглашение, часовой позвал начальника вахты, и лишь с его позволения ворота открылись. Альваро был один, Фернана нынче отвлекли какие-то реформистские дела.

По двору прохаживались несколько часовых с ружьями за плечами, слышался собачий лай и звяканье цепей. Особняк, выстроенный в светлом стиле неоклассики, уродовали хмурые решетки на окнах. И все это – в белом-то районе! Сквозь пелену апатии Альваро ощутил удивление. Дон Мадуро боялся, хотя бояться ему – здесь! – было нечего.

- Вижу, ваш хозяин любит безопасность? - спросил Альваро у охранника.

- А вы против?

- Мы же в белой земле...

Охранник не ответил. Да Силву провели не в главный, а в боковой вход особняка, впустили в помещение, напоминавшее не то караулку, не то комнату для допросов. За столом, надвинув шляпу на глаза, сидел какой-то тип, мало похожий на фабриканта. Писатель удивился:

- Где же дон Мадуро?

Двое охранников заперли дверь на засов и встали по сторонам. Мрачный тип за столом скинул шляпу и велел да Силве:

- Садитесь, сеньор бунтарь. Поговорим.

Внеазпный поворот сюжета, - пронеслось в голове у Альваро. Нос у этого типа был сломан. Посреди угрюмой щетинистой рожи торчала белая припарка.

Да Силва молча сел через стол от противника. Что-то же должно разделять врагов. Тогда были рельсы, теперь столешница...

- Итак, чего ты хочешь от дона Мадуро?

Да Силва хотел напиться, упасть в ноги Малене и пожаловаться на жизнь. От чертова фабриканта он не хотел ничего. Он пришел сюда лишь под давлением друга.

Лучший ответ, который удалось измыслить, был таков:

- Написать книгу…

- Ясный хрен. А зачем тебе книга про него? Как она поможет твоим дружкам? Думаешь оклеветать дона?

- Нет...

- Вы, стадо баранов, остановили поезд! Кинулись на нас с молотками! А теперь ты просто пишешь книгу? Не смеши мои кулаки!

Альваро сказал абсолютно честно:

- Сеньор, я в тоске и плевать хотел на все, а особенно – на то, верите вы мне или нет.

Громила оперся на стол и наклонился над ним:

- Еще слово в таком духе – и я тебя научу вежливости!

- Не научите, мы в белой земле… Кстати, с кем я, собственно, говорю?

- Сальвадор, - процедил стражник сквозь зубы, будто с презрением к своему имени.

- Давеча, Сальвадор, вы дрались на стороне дона Бальбоа. Надо полагать, вы его человек. А я пришел к дону Мадуро.

- Мадуро и Бальбоа заключили союз, чтобы держать в узде твоих голозадых дружков. А ты нацепил браслетик маэстро – и думаешь, до тебя не доберемся?

Альваро пожал плечами:

- На это мне, в сущности, тоже плевать. Если доберетесь – будет лишний повод пожаловаться, и только.

Сальвадор протяжно всосал воздух сломанным носом.

- Повторяю вопрос: что тебе нужно?

- Пишу книгу о героях Солантийской экспедиции.

- Бычье дерьмо! Ты якшаешься с ублюдками, которые хотят развалить фабрику.

- Не хотят.

- Не хотят! - со злобой повторил Сальвадор. - Ты себя крутым считаешь? Цедишь вот это по два слова: не хотят, не научишь, мне плевать. Тебе просто повезло, кретин чертов! Элига тебе улыбнулась, без нее хрена лысого ты б меня поломал!

Альваро хмыкнул:

- Да я не претендую. Желаете быть круче –