Его версия дома - Хантер Грейвс Страница 72

Я открыла холодильник, ослеплённая ярким светом, и отпила из бутылки с выдохшейся минералкой. Мои глаза упали на ноутбук Мии, забытый на кухонном столе рядом с пустыми пачками от чипсов. Он был полураскрыт, экран тёмный, матовый.

Я не думала. Руки действовали сами. Я потянула ноут к себе, нажала кнопку. Экран вспыхнул холодным синим светом, осветив крошки на столе и мои бледные пальцы на клавиатуре. Пароля не было. Мия никогда не ставила.

— Блять, — прошептала я в тишину кухни, но уже открывала браузер. — Что я делаю...

Это было ниже всякого достоинства — рыться в чужом компьютере посреди ночи. Но остановиться было невозможно. Надо было знать. Не о Кейт, которую увез «крутой чувак и друг семьи». О том, кто не дает мне покоя.

Мои пальцы, будто независимые от воли существа, выстукали в поисковой строке два слова. Простых, обычных. Но от которых сердце заколотилось так, будто я готовилась к прыжку с высоты.

Кертис Ричардсон.

Я нажала Enter, и мир сузился до холодного свечения экрана.

Первые несколько ссылок вели на сайт нашего университета. Я щёлкнула на первую. Открылась стандартная, безликая страница раздела «Приглашённые специалисты и консультанты». Шрифт Times New Roman, синие заголовки. Скука смертная.

Ричардсон, Кертис.

Должность: Приглашённый консультант-психолог (факультет психологии и социальной работы).

Образование: Доктор медицины (MD), специализация — психиатрия. Магистр клинической психологии.

Профессиональный опыт: Более 12 лет в области военной медицины и психиатрии. Проходил службу в качестве полевого хирурга и психолога. Ведёт частную практику.

Область консультирования в университете: Работа со стрессом и тревожными расстройствами у студентов; адаптация студентов из семей военнослужащих.

Контакты: Запись через деканат факультета психологии.

Ни фотографии. Ни личных данных. Ничего, что могло бы дать хоть намёк на человека, который сжимал мне руку так, будто хотел переломить кость. Только сухая, выхолощенная биография, которая могла принадлежать любому седому профессору в потёртом пиджаке.

Разочарование было горьким, как та вода, что я только что пила. Это было не то. Я пролистнула вниз, к строчке "Научные работы и публикации".

Большинство статей были в закрытых или платных журналах с непроизносимыми названиями вроде «Статья о здоровье военнослужащих и ветеранов» или «Международный обзор кризисной психологии». Но одна работа — тезисы какого-то доклада — оказалась в свободном доступе. Название: «Особенности групповой динамики и принятия решений в изолированных мультинациональных командах в условиях длительного стресса».

Похоже на типичную академическую муть.

Но я открыла PDF-файл. Текст пестрел терминами: «когнитивные искажения под давлением», «уровень кортизола», «феномен группового мышления». Ничего личного. Пока я не дочитала до конца, до раздела «Благодарности».

И там, среди стандартных благодарностей университету и коллегам, стояла одна строчка, выделявшаяся своей холодной, безличной конкретностью:

«Автор выражает признательность за возможность сбора эмпирических данных персоналу и руководству организации S.C., а также отдельно — К.М. за неоценимую помощь в организации полевого этапа исследования».

Я медленно выдохнула, чувствуя, как накал азарта спадает. Что я делаю? Сижу в три часа ночи, выискиваю в десятилетней научной работе тайные смыслы, как сумасшедший конспиролог. Я потянулась, чтобы закрыть ноутбук. Моё отражение в тёмном экране было бледным, с лихорадочным блеском в глазах. Я выглядела… нездоровой.

Одержимой.

Но рука замерла в воздухе. Что-то цепляло. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как пальцы холодеют.

— Там было что-то про... ветеранов... — прошептала я в тишину, и слова прозвучали как признание самой себе.

Мои руки, будто против воли, снова легли на клавиатуру. Я не могла остановиться. Если это была ловушка, то я уже попала в неё по самые уши.

Я вбила в строку:

"S.C ветераны"

Первые четыре страницы выдачи были ни о чём — устаревшие правительственные программы, архивы благотворительных фондов с похожими аббревиатурами.

На пятой странице, среди ссылок, ведущих в никуда, я нашла его. Сайт, казалось, не обновлялся с начала 2000-х. Жёлтый фон, зелёный шрифт, криво вставленные картинки. Это был форум. Судя по заголовкам разделов — «Вспомним былое», «Тяжело в ученье», «Куда податься?» — место для отставных военных.

Сердце заколотилось. Я щёлкнула на последнюю активную тему в разделе «Куда податься?». Она называлась «Контракт. Ищу варианты. Опыт есть.»

Пролистывая сотни коротких, сленговых сообщений, я почти отчаялась, пока мой взгляд не зацепился за одно, затерявшееся в середине ветки. Оно было от пользователя с ником tank_1967. Дата — восемь лет назад. Текст был написан криво, с орфографическими ошибками, будто человек печатал на эмоциях или под воздействием.

«…а насчёт той твоей проблемки с головой после той истории в горах… За таким дерьмом, братан, только к sc. Но осторожно, сам знаешь, они те ещё больные ублюдки. Хотя если смогут — то помогут. Или добьют. Один хрен.»

Сообщение было ответом на чей-то невидимый теперь вопрос. Ниже кто-то отшутился: «Tank, тебя самого бы к ним на диагностику», на что tank_1967 ответил уже одной фразой: «Я до них не доживу. И вам не советую.»

Я замерла, вчитываясь в эти несколько строк снова и снова.

Sc. С маленькой буквы. Без точек. Просто два звука.

«Больные ублюдки». «Помогут. Или добьют.»

Это не было описанием благотворительного фонда или логистической компании. Это было описание… культистов. Или медиков-экстремистов. Или чего-то третьего, для чего у меня не было слов. Я встала со стула так резко, что он скрипнул по полу. Звук казался оглушительным в ночной тишине, но никто не шелохнулся.

Sc. Больные ублюдки. K.M.

Мне нужны были ответы. Не завтра. Сейчас. Пока страх не заставил меня передумать. Пока я не списала всё на ночной бред и паранойю.

Я тихонько подошла к дверям гостиной. Дэниел лежал на спине, одна рука закинута за голову, другая лежала на Мии, которая свернулась калачиком рядом, повернувшись к нему спиной. Он не то чтобы обнимал её — скорее, его рука бессознательно упала ей на талию, как на знакомую вещь во сне. Его лицо в полумраке было расслабленным, глупым, беззаботным.

Этот контраст между тем, что я только что прочитала, и этой мирной, пьяной сценой был почти невыносимым. Я стояла на пороге двух миров: один — вот этот, сонный и безопасный, где единственная опасность — похмелье. Другой — мир из старых форумов, мир «sc», «больных ублюдков».

И Дэниел… Дэниел был мостом. Невинным, ничего не подозревающим мостом.

Я присела на корточки рядом с ним, осторожно тронула его за плечо.

— Дэн, — прошептала я. — Дэниел.

Он буркнул что-то невнятное и отвернулся.

Я потянула его за плечо чуть сильнее, настойчивее.

— Дэниел, проснись. Это важно!