Она мне (не) чужая - Елена Владимировна Попова (ХЕЛЕН) Страница 6

И как вывел ее из клуба в одном пальто, под которым из одежды было только кружевное боди, и как кричал на нее на всю машину, и как швырял вещи в ее чемодан.

― Завтра идем подавать на развод, после чего ты свалишь обратно в Мурманск и больше никогда не появишься в моей жизни! Ты для меня ИСЧЕЗНЕШЬ! ― прошипел он в ее размалеванное лицо.

― А что ты хотел? ― злобно прищурилась Леся. ― Думал, я буду сидеть тут и ждать, когда ты займешь кресло директора и начнешь нормально зарабатывать? Я жить хочу! Сейчас хочу жить, понимаешь? ― прокричала она, смахнув со стола тарелки. ― Да, черт возьми, я танцую в клубе и зарабатываю большие деньги, которыми ты не можешь меня обеспечить. Я ни с кем не сплю, чтобы ты знал, даже не разрешаю к себе прикасаться. ПРОСТО. ТАНЦУЮ. И. ВСЕ!

― Посмотри на себя, ― Рома брезгливо оглядел ее ярко-накрашенные глаза, губы, обведенные красной помадой и кружевное боди, прикрытое халатом. ― Это не просто танцы. Это танцы в полуголом виде перед богатыми мужиками, которые жаждут заняться с тобой сексом. Вот, за что ты получаешь свои большие деньги!

― Тогда возьми и сделай так, чтобы я больше этим не занималась! Сделай так, чтобы я не нуждалась в деньгах! Что ты можешь мне дать? ― рассмеялась истерично и громко. ― Букетик из трех роз на день рождения? Поездку к родственникам на север в качестве романического путешествия?

― Ты знаешь, что я готов отдать тебе последнюю копейку, ― пристально глядя на нее, произнес Роман. ― Все делаю для того, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

― Нет, не все… ― усмехнулась жена. ― Я полгода прошу тебя продать Подмосковный дом твоего деда, но ты заладил: «Когда будут деньги, мы сделаем там ремонт и переедем туда жить!» ― покривлялась она, закатив глаза.

― Так и будет, просто дай мне время.

― Дом надо продать и купить квартиру, Ром! ― снова сорвалась она на крик. ― Мне осточертело жить в этой съемной халупе на окраине Москвы, как ты это не понимаешь?!

― Поэтому решила заработать на собственное жилье своим телом? ― склонив голову к ее лицу, хрипло изрек он.

― До конца жизни будешь мне это припоминать? ― нагло глядя в глаза, оскалилась Леся.

― Нет, не буду.

Отойдя, он пододвинул к двери ее чемодан.

― Наша семейная жизнь сегодня закончилась.

В ту ночь продолжался скандал. Леся обвиняла Романа в том, что это из-за него она была вынуждена танцевать в клубе, била посуду, швырялась в него разными предметами, а утром он обнаружил ее в ванной…

Леся стояла над раковиной, вцепившись в нее обеими руками. Ее лицо было словно обескровленным, мокрые волосы прилипли к щекам.

― Тебе плохо? ― спросил он, а потом перевел взгляд на стиральную машинку, на которой лежал тест с двумя полосками.

С того дня они решили попробовать все с начала.

Было тяжело наступить себе на горло и остаться с ней, но ради ребенка Роман не только забыл о разводе, но и пообещал жене вскоре перевезти ее в их собственную квартиру.

До сих пор помнил с каким трудом ему далась продажа дома. Ведь дед, находясь при смерти, постоянно твердил:

― Только наше родовое гнездо не продавай. Я его тебе неспроста завещал. Знаю, только ты за ним и присмотришь.

Сделка состоялась, когда Леся была на тридцать шестой неделе беременности. В тот день Роман, получив деньги, сразу поехал обрадовать жену. Оставалось только взять небольшую ипотеку и наконец-то осуществить ее мечту ― купить собственную квартиру.

Забрал ее от подруги, посадил в машину и вручил конверт.

― Здесь вся сумма. Можем сразу проехать в банк и узнать насчет ипотеки.

― Этого мало! ― пересчитав купюры, возмутилась Леся. ― Ты что, уступил?

― Да, совсем немного. Иначе бы не продал.

― Совсем немного? ― закипая от злости, прокричала Леся. ― Ром, в банке нам не одобрять большую сумму! Ты что предлагаешь купить комнату в коммуналке?

― Почему в коммуналке? Мы же смотрели квартиры, нам хватит…

― Да ни на что нам не хватит! ― швырнув на заднее сиденье конверт, взорвалась Леся. ― Зачем я вообще собралась рожать?! Ты даже меня не можешь обеспечить, а теперь у нас будет еще и ребенок!

Глубоко вздохнув, всплеснула руками.

― Ну, зачем я на все это пошла? ― истерично рассмеялась она. ― Зачем я снова тебе поверила?

Несколько раз ударив кулаком в его плечо, закричала как сумасшедшая:

― Я с тобой на всю жизнь обречена жить в нищете, растить ребенка в четырех стенах, не видя нормальной жизни, не видя мира!

Леся ударила еще раз, Роман на секунду потерял управление и их машина, вылетев на встречную полосу, врезалась в бетонное ограждение.

Находясь еще в сознании, он видел, как Лесю положили на каталку, затем закрылись двери машины скорой помощи, а дальше…

Дальше страшная новость:

― Ваша жена получила травмы, не совместимые с жизнью. К сожалению, она скончалась. Ребенка удалось спасти.

Несколько следующих дней были словно в тумане: больничная палата, затем ― похороны, соболезнования близких, и какие-то непонятные бесконечные звонки.

Когда Роман пришел забирать новорожденную дочь, он впервые увидел Алису.

― Я вам очень сочувствую, ― сказала молодая девушка, глядя на него печальными ясными глазами. ― Ваша девочка просто ангел. Я буду надеяться, чтобы и у нее, и у вас все сложилось лучшим образом.

Но «лучшим образом» не получалось на протяжении шести месяцев после смерти Леси.

Роман не находил себе места от горя и одновременно злости на жену.

― Так сильно хотела красивой жизни… ― горько усмехнулся он, однажды придя на кладбище. ― И что в итоге? Теперь у тебя никакой жизни. И наша дочь осталась без матери.

Почти год он справлялся с Дианой в одиночку. Родители Леси винили в ее смерти Романа, поэтому не желали его ни видеть, ни слышать, так же, как и внучку. Его мать жила на севере, и с помощью тоже не особо спешила. Разве что, выручала сестра. Маша приезжала водиться с племянницей, пока Роман обивал пороги московских компаний, в поисках дополнительного заработка.

Он продолжал дистанционно вести дела в фирме, но зарплата в разы сократилась и этих денег ни на что не хватало.

А потом в его