Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин Страница 55

— Ты стала просто невыносима, — с грустью признал Ква. — Я когда от тебя письма от детей скрывал? Всегда первая читаешь. Но как я сейчас передам? Капитан смотрит, да еще полдюжины глаз. Сразу вообразят, что любовная записка. Или шпионская. Тут даже непонятно что хуже. Оставлю письмо, где обычно, заберешь.

— Ладно. Я просто нервничаю. По поводу детей.

— Ясное дело.

— Что «ясное»⁈ Вот что⁈ Да, не только по этому поводу нервы у меня. Тут только ты бегаешь, да и то пять шагов. Кстати, ужасное зрелище. Переигрываешь. И вообще ты не Чарли Чаплин. Кстати, Розг, видимо, догадывается?

— О чем? О том, что я не Чарли Чаплин?

— О фальшивой твоей неуклюжести, балбес ты лицемерный. И о брюхе. Она демоновски наблюдательна.

— Учту.

— Не изводи меня! Ты насчет ее проницательности и так куда лучше меня знаешь. Я нервничаю, а не вконец отупела. От безделья нервничаю, и понятно, от чего еще.

— Ну и?

— Не могу! Мне противно на тебя смотреть. Не хочу с тобой трахаться! Как вспомню вас в сортире, как эта мерзавка у тебя на коленях сидит. Ты осквернил «Капитана Неля»!

— Разве?

— Да знаю, что не сидела, и что у вас тогда ничего не было. Но мысль-то у меня осталась!

— За лицом следи.

Лиска усилием воли убрала с улыбчивого личика весьма недобрую тень. Вообще-то ей этакая многослойная хищность шла, но на посторонних наблюдателей это выражение лица тоже может произвести впечатление. Изрядное и весьма ненужное.

— Полумордый, ты загнал нас в капкан! — с безмятежной мордашкой сообщила Теа.

— Я?

— Ты! Я уже вообще трахаться не хочу. Я крови хочу!

— Будет. Но не сейчас.

— И что теперь⁈ Мне пойти в каюту и тихонько на койке околеть?

— Не обязательно. Вчера ты до заката терлась на мостике с капитаном.

— Подсматриваешь?

— Матросы болтали.

— Подслушивать о своей Бывшей — мерзко! Тем более, что я только естественным путем подслушиваю — ухами. Почему нельзя было слуховую кишку в мою каюту провести?

— Потому что по изначальному плану у нас была общая каюта с расширенной койкой и единым «слухачом». Кто знал-то… Давай вернемся к капитану и связанных с ним возможностям.

— Да не хочу я его! Одно дело беседу вести, прощупывать и пытаться выведать. Другое дело — сексуальное совокупление. Не хочу! Ты зачем меня в его койку пихаешь?

— Я пихаю? Даже не думал. Просто если ты шпионишь за ним, а он зачем-то клеит тебя, продолжить в постели вполне логично. Это азы шпионства.

— Какая же здесь «постель»⁈ — заново начала свирепеть Лиска. — Тут только стоя, мимоходом, слушая чужие шаги в шесть ушей и стараясь, не дай нам боги, не скрипнуть мебелью.

— Это профессиональные издержки, детка.

Старинное обращение Лиска в этот раз пропустила мимо ушей, лишь угрюмо процедила:

— Тебе вообще без разницы? Буду я с ним, не буду? Даже не убьешь ублюдка?

— Нет, ну почему же. Разница есть. И я его все равно убью. Когда всё окончательно проясниться. Если у вас что-то околопостельное выйдет, убью с особой жестокостью.

— Мне от этого легче, что ли? Ну, разве что самую капельку легче, — вздохнула честная Лиска. — Но я его просто не хочу.

— Это же интрига, нужный, пусть и непростой шпионский прием. Так все делают. И чувствуют-получают заслуженное профессиональное удовлетворение.

— А ты? Вот лично ты, тварюга двуличная, получал?

Ква задумался и тоже честно сказал:

— Не особенно. Иногда было не то чтоб совсем плохо так интриговать. Приемлемо. «Нормальный рабочий момент», как сказала бы Катрин.

— Что-то сильно сомневаюсь, что она бы так сказала именно по этому поводу, — фыркнула Теа. — Вообще это несправедливо! У меня только капитан, а у тебе соблазнительный, весьма приятный тебе, свеженький «рабочий момент». Понимаю, что ты ей не особо доверяешь, но вот секс готов доверить. Даже очень готов. А еще хуже, что ты ей нравишься, в этом она точно не врет. У вас «взаимная симпатия и личная химия», есть такое термин, запихать бы его в задницу той Научной группе…

— Ну, если начистоту… — осторожно начал Ква… — она ведь и тебе нравится? Пусть этот факт и стал для нас весьма внезапным.

— Нравится, но не в том смысле, — отрезала Бывшая. — Может и был какой-то миг, но очень короткий. Я была в сметенном состоянии ума. Да, это был обычный шок.

— Верно. У меня тоже был.

— Да не понимаю я, как-то случилось, — жалобно, но довольно агрессивно призналась Бывшая. — Нет у меня этой нездоровой тяги. Нет, и все тут! А тогда был просто внезапный шок! Это ты виноват! Довел! Пусть и непреднамеренно! А еще те бабские поцелуи в Глоре! И еще ваши Кэт с Фло. Они крайне отвратительный пример!

— Они знают. У них проклятье, мне когда-то прямо так и сказали. Это как отсутствие глаза — приложила тебя судьба, ты очевидный калека, но жить-то нужно.

— Вот верно говоришь, — пробормотала Теа. — Извини. Перед ними тоже могу извиниться, у всех нас есть свои недостатки. Так-то они бабы неплохие. В отличие от твоей Розг! Это она на меня смотрела, а не наоборот.

— Вообще она тоже извинилась. Пусть и завуалировано. У нее-то в тот момент был магический шок, совершенно неподдельный, ее край запрета здорово стукнул. Вот она и дала слабину.

— Думаешь?

— Сама оцени — после того сортирного случая какие-то взгляды и намеки были?

— Не было. Я весьма тщательно слежу. С виду вполне нормальная девка.

— Вот, а ведь вы весьма много и часто общаетесь. Явно побольше чем со мной.

— Как с тобой общаться? Ты глуповатый и наглый шпик, да еще самец, вы все только об одном и думаете, — Теа улыбнулась. — Вообще мне сейчас капельку полегчало. Что не говори, а ты, Бывшенький, умный парень. Ладно, письмо поскорее положи, я немедля должна узнать, что там с курятником и вообще… — госпожа Фоксси перешла на тон выше: — Да, вы правы, господин Рудна, ни единого дождя за весь переход. И как тут океан еще не высох⁈

Нет, не высох океан, все ж имелась в нем определенная стабильность. Ква