Протокол "Наследник" - Александра Лисина Страница 54

Не скажу, что вот таким, новым, зрением смотреть было удобно. Нет, глаза по-прежнему жгло, ворочать ими было тяжело, а в затылке очень быстро начало стрелять пока еще слабой, старательно приглушаемой системой болью. Однако помещение я все-таки рассмотрел. И выяснил, что непонятных приборов в нем на самом деле несколько. И что по форме они подозрительно напоминают обычные медицинские капсулы. Причем если первая, вторая и третья, стоящие ко мне ближе всех, казались мертвыми, то четвертая, которую я из-за расстояния зацепил лишь краешком, излучала такой же зеленоватый свет, как электронный замок.

«Магонорическое поле, — сообразил я. — Значит, прибор, как и замок, работает. Эмма, это что за штука?»

«Спортивно-обучающий модуль „ЭДО-25“, совмещенный с функцией медицинского модуля класса „В“, устаревшая версия».

«Хм. А что она делает?»

«Используется для сложного аппаратного обучения в результате введения испытуемого в глубокий сон с целью воздействия на глубинные структуры человеческого мозга, а также загрузки сжатого пакета данных напрямую в разум обучаемого».

«В смысле, на этой штуке чему-то обучают? Вводят данные прямо в мозг, а перед этим погружают учеников в сон, как ты меня вчера?»

«Процесс похожий», — не стала отрицать подруга.

«Та-а-ак… и чему же может обучить конкретно эта машина?»

«Спортивно-обучающий модель ЭДО-25 предназначена для быстрого обучения испытуемого системе кханто, а также овладения навыками ведения боя без применения оружия в целях подготовки учеников к соревнованиям класса 'Джи-1» и «Джи-2».

Я озадаченно крякнул.

Эм, чего?

Но тут очень своевременно проснулась моя безотказная «справка», так что я довольно быстро вспомнил, что кханто — это не что иное, как местная разновидность боевых искусств, сопряженная с использованием магии. Причем искусство это почти такое же древнее и легендарное, как каратэ в Японии или тхэквондо в Корее. Ну а соревнования класса «Джи» являлись популярной общенациональной игрой, в которой участвовало абсолютное большинство магических учебных учреждений, особенно те, где обучение велось с прицелом именно на военное применение.

Приборы же типа обнаруженной мною капсулы позволяли в ускоренном темпе подготовить будущих бойцов, что было особенно актуально для магов. Но что делает подобный прибор здесь? Почему пылится в подвале? Неужели школа Ганратаэ когда-то участвовала в соревнованиях?

Но самое главное, что подсказала мне «справка», это то, что медицинские модули устаревшего типа работали по таким же устаревшим протоколам, которые располагались на серверах министерства образования. А это, в свою очередь, означало, что модуль мог быть подключен к общей Сети. И, что немаловажно, он работал!

У меня, конечно, аж ладони вспотели от желания немедленно вскрыть замок, залезть внутрь и распотрошить этот модуль по винтикам, чтобы понять, может ли он быть мне полезен.

Да блин! О чем я говорю⁈ Конечно, он будет полезен! Более того, даже если морально он давным-давно устарел, только ради возможности выйти в Сеть я был готов сидеть возле него сутками напролет!

Так… так… надо подумать, как лучше поступить.

Кстати, а где я вообще? В какую часть школы меня занесло?

Я активировал браслет и, выведя на голографический экран карту школы, непроизвольно зажмурился.

Блин! Слишком ярко!

«Эмма, откорректируй зрение!»

Почти сразу в черепушке отчетливо забегали невидимые «мураши», зрение слегка уменьшило остроту, затем изменило четкость. И под конец я начал видеть почти нормально, что, признаться, меня всерьез порадовало.

«Провожу настройку по степени освещенности и качества изображения», — запоздало отреагировала подруга.

«Спасибо. В следующий раз сразу делай, не дожидаясь, пока я заору».

«Принято к исполнению».

Ф-фу. Оказывается, излишне острое и чуткое зрение — это тот еще геморрой. Как и слух, впрочем. Но возможность перенастройки в текущем режиме должно избавить меня от ненужных трудностей, особенно если подруга научится регулировать этот процесс чуточку быстрее.

Утерев невольно выступившие слезы, я снова просмотрел запрошенную карту и задумался.

Странно. Схема показывала, что мы находимся у самого входа в школьную библиотеку, хотя я точно помнил, что официально туда вел всего один, причем надземный, а не подземный переход, и я им сегодня точно не пользовался. Так что, спустившись в подземелья, я попросту не мог здесь оказаться. Да и собственно тоннеля, где мы были, на карте почему-то не оказалось.

Плохо то, что как бы мне ни хотелось разобраться с этим вопросом, я не мог сделать это немедленно, как не мог оставаться здесь слишком долго. Скоро ужин, и я должен на нем присутствовать. Браслет постоянно фиксирует мое местоположение, так что привлекать внимание тем более не стоило. К тому же по пути сюда меня наверняка засекло несколько видеокамер, поэтому, прежде чем ломиться к капсуле, надо было тщательно все продумать.

«Эмма, отметь все видеокамеры, мимо которых мы прошли за последние половину рэйна».

«Исполнено».

Хм. В принципе, все не так страшно. В том коридоре, где я находился, камер, как уже говорилось, не было. Похоже, эта часть подземелий давно не использовалась, да и найденные мною модули больше походили на списанный, никому не нужный хлам. Быть может, когда-то они и представляли для школы ценность. Не исключаю, что сколько-то лет назад учреждение действительно участвовало в военных играх. Но те времена давно прошли, капсулы оказались забыты. Вывозить такие громадины на свалку наверняка было слишком дорого, да и неудобно, вон они и ржавели тут, как обычный металлолом.

А вот в соседнем коридоре видеокамер обнаружилось сразу две. Одна на входе, вторая — перед самым поворотом сюда. Расположены неудачно — слепых зон у них практически нет, так что я, пока сюда шел, хотя бы раз, но точно засветился.

Чуть дальше, возле лестницы, ведущей к учебным корпусам, имелась еще одна камера, но там я мог появляться уже без опаски — в том месте находился поворот к административному корпусу и к складу, так что ученикам не возбранялось там время от времени появляться. А вот что делать с теми, что по соседству…

В конце концов я нашел выход и, велев подруге убрать с карты лишние пометки, решительно повернул назад, демонстративно оправляя пиджак, застегивая пуговицы на брюках и воровато озираясь по сторонам.

Эмма сказала,