Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс Страница 51

Тишину разорвал её вопрос, прозвучавший как выстрел из арбалета:

— А ты знаком с Жанной?

Внутри у меня всё сжалось в комок. «Знаком» — это слабо сказано. Мы чуть не разнесли пол-академии, купались в фонтане и… в общем, знаком.

— Да, знаком, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально невинно. — Мы даже типа встречались денёк.

Эффект был мгновенным. Лана замерла, а затем медленно, раздула щёки. Её алые глаза сузились до опасных щелочек.

— Чего?

«Вот блин, — пронеслось в голове. — Ну вот зачем я это сказал?» Пришлось выкручиваться.

— Не переживай, — отмахнулся я, делая вид, что счищаю невидимую пылинку с рукава. — Она меня использовала. Как приманку. Чтобы своего бывшего, Аларика, ревность прошибла и он к ней вернулся.

Я надеялся, что это её успокоит. Напрасно. Лана аж подпрыгнула на месте.

— То есть эта высокомерная коза тебя использовала как тряпку для вытирания ног, а теперь будет тусоваться с нами⁈ — её шёпот был похож на шипение раскалённого железа, капающего в ледяную воду. Она ткнула меня пальцем в грудь. — И ты так спокойно об этом говоришь⁈ У тебя вообще самоуважение есть, фон Дарквуд?

В этот момент из-за угла показались наши «свиданиеводы». Аларик, сияющий, как отполированный медный таз, уже разводил руками для своих медвежьих объятий. А Жанна шла рядом с таким видом, будто под ногами у неё не булыжник, а невидимые шёлковые ковры стелются. Её холодный взгляд скользнул по нам, задержался на моей напряжённой физиономии и на Ланe, которая тут же вцепилась мне в руку с таким видом, будто метит территорию.

«Нет, — мрачно подумал я, предвкушая вечер. — С самоуважением у меня как раз всё в порядке. А вот с чувством самосохранения — явная проблема».

Они поравнялись с нами. Воздух между нами стал густым и колючим, как будто его насыпали невидимые ежики.

— Привет, — бросила Жанна, словно уронила ледышку к моим ногам, даже не повернув головы.

— Привет, — буркнул я в ответ, чувствуя себя идиотом.

— Добрый вечер, — прошипела Лана с такой сладкой язвительностью, что у меня заныл зуб мудрости.

В этот момент с грохотом, лязгом и пронзительным визгом тормозов, от которого содрогнулись даже древние камни ворот, подкатила наша «карета». Это была не карета. Это было нечто, напоминающее позолоченный сундук на колёсах, к которому привязали пару взбешённых грифонов. Существа били крыльями, впивались когтями в булыжник и смотрели на нас голодными, безумными глазами.

— О! А вот и наш транспорт, брат! — весело крикнул Аларик, совершенно игнорируя тот факт, что одно из чудищ попыталось клюнуть ближайшую вазу с цветком. — Не переживай, брат. Я оплачу всё, брат. Я же твой сеньор, брат.

С этими словами он рывком распахнул дверцу. Жанна, не удостоив взглядом никого из нас, скользнула внутрь. Это не было просто «зашла». Это был целый ритуал. Она плыла, как лебедь, полная холодного, неоспоримого величия. На ней было платье цвета ночной грозы — тёмно-синее, почти чёрное, из какой-то струящейся ткани, которая переливалась при малейшем движении, словно сотканной из самого неба. Спина была открыта почти до талии, а тонкое серебряное ожерелье подчёркивало линию ключиц. Мой взгляд, против моей воли, скользнул по этой знакомой спине, по изгибу шеи…

И тут же я вздрогнул от резкой, огненной боли в боку. Меня больно ущипнули так, что слёзы брызнули из глаз. Я повернул голову и встретился с пылающими алыми глазами Ланы. В них читалось ясное послание: «Смотри ещё раз — и следующей будет твоя почка».

Лана, фыркнув, впорхнула в карету следом, оттолкнув меня локтем. Я, потирая уязвлённый бок, залез следом и грузно плюхнулся на бархатное сиденье рядом с ней. Аларик, разумеется, устроился напротив, рядом с Жанной, которая с высокомерным видом смотрела в окно, делая вид, что мы — часть неинтересного пейзажа.

Карета дёрнулась и понеслась, подпрыгивая на кочках. Грифоны радостно завыли.

— Ну что, — раздался голос Аларика, нарушая тягостное молчание. — А как вы, брат и сестрёнка, познакомились-то? А? История любви, хы-ха!

— Да, — вдруг, не отрываясь от окна, вставила Жанна ледяным тоном. — Очень интересно узнать. Как герцогиня удостоила своим вниманием простого барона.

— Ох е! — протянул Аларик, хлопая себя по колену. — Она герцогиня? Это я, получается, теперь твой вассал, брат! Ну надо же!

— Мне кольцо ещё никто не дарил, — важно поправила его Лана, выпрямляясь и принимая вид королевы, милостиво согласившейся прокатиться с простолюдинами. — А познакомились мы… — она мечтательно вздохнула и положила свою руку на мою, сжимая её так, что кости затрещали, — … при свете полной луны над Чёрным озером. Это было так романтично.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

— Я гуляла одна, — продолжила Лана, глядя в пространство с томным видом. — Размышляла о бренности бытия. И вдруг… услышала звук. Нежный, как шёпот эльфийской арфы. Я обернулась и увидела… его.

Она указала на меня подбородком, словно представляя экспонат.

— Он шёл по водной глади, не касаясь её, словно призрак. В одной руке он нёс огромный букет пламенеющих люминесцентных орхидей, которые освещали его путь, а в другой… — она сделала драматическую паузу, — … в другой он вёл приручённого им же в тот вечер лунного единорога. Шерсть его переливалась, как жемчуг.

Я поперхнулся собственным слюной. Аларик слушал, разинув рот.

— Роберт подошёл ко мне, — голос Ланы стал тише и загадочнее, — посмотрел в самые глубины моей души своими пронзительными глазами и сказал: «Прости, что заставил ждать. Моё сердце блуждало в потусторонних мирах, но оно всегда знало, что вернётся к тебе». И протянул мне цветы. А единорог… — она вздохнула, — … единорог мягко упёрся своим рогом мне в ладонь, признавая во мне чистую душу.

В карете повисла оглушительная тишина. Было слышно только завывание грифонов за стенкой.

Жанна медленно, очень медленно отвела взгляд от окна и посмотрела на меня. В её холодных серых глазах читалось неподдельное, почти научное любопытство, будто она изучала редкий, но очень глупый вид плесени.

Аларик первым нарушил молчание.

— Братан… — с благоговением прошептал он. — Ты