Правило №1: Не влюбляться в начальника - Альма Смит Страница 5

«Хорошая работа». Не «адекватно» или «приемлемо». А «хорошо».

Выйдя в коридор, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь прийти в себя. Он не просто не уволил меня. Он не просто дал мне шанс. Он… поверил в мою идею. Самую сумасшедшую из всех, что я осмелилась предложить.

И в этот момент я с ужасом осознала, что мои чувства к Тарасу Гордееву больше не ограничивались страхом и желанием доказать свою состоятельность. В этот замешательство начала подкрадываться опасная, запретная и совершенно неконтролируемая надежда.

Глава 7. Гроза в десять утра

Успех, как и неудача, имеет свойство мгновенно менять атмосферу вокруг. В понедельник утром, переступая порог офиса, я почувствовала это на себе.

Взгляды коллег были уже другими — не любопытствующими или снисходительными, а оценивающими. Ко мне подошла Ева, та самая дизайнер, чей ноутбук я отправила в утиль.

— Настя, привет! — улыбнулась она.

— Слушай, я вчера пересмотрела твою презентацию. Концепт — огонь! Если что, по визуалу обращайся, с удовольствием помогу.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я.

— И ещё раз прости за твой старый ноут…

— Да забей! — махнула она рукой.

— Он и так на ладан дышал. Зато теперь у меня монстр мощный.

Олег, наблюдая за этой сценой, покачал головой с видом знатока.

— Видишь, Насть, как всё в этом мире переменчиво? В пятницу ты была «кофейным террористом», а в понедельник уже «восходящей звездой маркетинга». Только смотри, не обожгись о собственную значимость.

— Постараюсь, — усмехнулась я.

Но все эти приятные изменения в общении меркли по сравнению с одним вопросом, который гвоздем сидел у меня в голове: что скажет Тарас? Его тихое «хорошая работа» я пронесла через все выходные, как талисман. Но понедельник — это реальность, а в реальности он снова был моим строгим, недосягаемым боссом.

Около десяти утра его тень снова упала на мой стол. Я вздрогнула, отрываясь от расчётов по своему концепту.

— Анастасия.

— Да, Тарас? — я подняла на него глаза, стараясь выглядеть спокойной.

Он был невозмутим, как гранитная скала. В руках он держал распечатку моей презентации, испещрённую пометками.

— По вашему концепту есть вопросы. Пройдёмте.

Это было не предложение. Это был приказ. Я бросила взгляд на Олега, который сделал широкие глаза, явно желая сказать: «Ну, держись!», и поплелась за Тарасом в его стеклянный кабинет.

Он сел за свой стол и жестом предложил мне занять место напротив. Положил распечатку между нами.

— Итак, начнём с целевой аудитории. Вы указываете на некие группы. Это слишком широко.

— Я основывалась на данных аналитики наших продуктов, — начала я, чувствуя, как в груди зажигается искра азарта.

— Именно эти группы проявляют наибольшую лояльность к инновационным решениям.

— Лояльность — не синоним платёжеспособности, — парировал он, тыча пальцем в график.

— Ваш концепт подразумевает использование дорогостоящего компонента. Вы уверены, что ваша «широкая аудитория» готова за это платить? Или мы будем вкладываться в развлечение для 5 % энтузиастов?

Его слова были резки, но его тон… Его тон был не обвиняющим, а интересным. Бросающим вызов. Он смотрел на меня, ожидая ответа, а не оправданий.

— Этот компонент — не развлечение, это демонстрация функционала, — возразила я, чувствуя, как наступает на свою территорию.

— Мы не продаём развлечение, мы позволяем клиенту «примерить» наш продукт до покупки. Да, это дорого. Но это инвестиция в качество лидов, а не в охват. Мы же не гонимся за миллионными просмотрами, нам нужны конверсии.

Он внимательно слушал, его пальцы постукивали по столу.

— Продолжайте.

— Мы сужаем аудиторию не по возрасту, а по психографическому признаку, — я почувствовала второе дыхание.

— Наша цель — «ранние последователи», те, кто ищет технологичные и персонализированные решения. Они есть и среди миллениалов, и среди зумеров, и даже среди сорокалетних. И они готовы платить за эксклюзивность и опыт.

В кабинете повисла пауза. Тарас откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по моим слайдам, а затем снова вернулся ко мне. В его глазах я увидела не одобрение, а нечто иное — уважение.

— Хорошо, — произнёс он наконец.

— Этот аргумент я принимаю. Но есть второй момент. Бюджет. Ваши расчёты слишком оптимистичны.

— Я основывалась на стандартных рыночных расценках, — начала я, но он меня перебил.

— Рынок — это одно. А реальные договорённости с подрядчиками, сроки и форс-мажоры — другое. Вы заложили всего 10 % на непредвиденные расходы. Это самоубийство.

— А какой процент вы считаете адекватным? — спросила я прямо.

— Минимум двадцать, — так же прямо ответил он.

— Иначе любой сбой на этапе разработки похоронит весь проект. Вы должны не просто придумать идею, Анастасия. Вы должны уметь её защитить перед финансовым директором, который будет рвать её в клочья. Ваша задача — предвосхитить его вопросы. Все.

Я молча кивнула, мысленно уже перекраивая свой бюджет. Он был прав. Снова прав.

— Есть ещё вопросы? — спросил он, и в его голосе прозвучала уже знакомая деловая резкость, означающая, что встреча окончена.

— Нет. Спасибо, — я поднялась.

— И, Анастасия…

Я замерла у двери.

— Не завышайте планку ожиданий слишком сильно, — он снова уставился в свой монитор.

— Умение признавать ошибки и вовремя корректировать курс — тоже признак профессионализма. Не зарывайтесь.

Я вышла из кабинета, и по телу разлилась странная смесь восторга и опустошённости. Это был не разговор начальника и подчинённой. Это была дуэль. Жесткая, бескомпромиссная, но… честная. Он не давил авторитетом, он давил аргументами. И впервые я почувствовала, что мы говорим на одном языке.

— Ну как? — тут же подкатился Олег.

— Осталась в живых? По шкале от «слёз в туалете» до «внезапного повышения»?

Я медленно выдохнула, глядя на запотевшее стекло кабинета Тараса.

— Не знаю, Олег. Честно, не знаю. Но кажется… мы только что провели лучшее совещание в моей жизни.

Олег присвистнул.

— Понятно. Тебя не спасти. Диагноз ясен — профессиональный стокгольмский синдром.

Возможно, он был прав. Но пока этот «синдром» заставлял моё сердце биться чаще, а мозг — работать на пределе, я не хотела выздоравливать.

Глава 8. Поздний ужин и неловкие вопросы

Дни после разговора с Тарасом пролетели как один миг. Я сидела, уткнувшись в цифры, переделывала бюджет и пыталась не «зарываться», как он сказал. Получалось так себе. Идея была моя, моя кровь, мой ребенок, и хотелось сделать ее самой лучшей.

В четверг я засиделась допоздна. Опять. В офисе уже никого не было, горел только свет у меня и в кабинете Тараса. Я уже собиралась нажать «сохранить» и сбежать, как