Единственная для дикого - Аня Истомина Страница 4

Толпа радостно взвывает, отвлекая меня от невесёлых мыслей, потому что начинается медляк со всем известными: «Я так привыкла жить одним тобой…»

Вздохнув, останавливаюсь, но по лицу Светы вижу — ждёт. В принципе, какая мне разница? Можно и потанцевать. Можно даже найти кого-то, чтобы потрахаться. Я же теперь всё равно холостой, а секса у меня не было две недели.

Приобняв Свету за талию, веду её в медленном танце, а она, положив руки мне на плечи, кротко прижимается всем телом и подпевает мелодии. Получается достаточно сносно. Вася фальшивит, и её пение похоже на пищание полудохлой мыши, но это никогда не мешало ей петь под гитару, когда мы собирались с друзьями на природе.

Кажется, меня всё-таки развозит.

Неожиданно оказывается, что эта песня — последняя, и бар закрывается.

— Ну, блин, — возмущаюсь, глядя на внезапную подругу, — я только начал!

— Хочешь, возьмем виски и пойдем погуляем? — предлагает Света.

— Ну пошли, если ты не торопишься, — соглашаюсь. — Можем в машине посидеть, поболтать.

— Ты еще и пьешь за рулем? — усмехается она, закатывая глаза. — Какой плохой мальчик.

— Очень плохой, — мои губы растягиваются в хищной улыбке. — Проверять не советую.

— Да? — дергает бровью Света и окидывает меня не менее хищным взглядом. — А я бы рискнула.

5. Единственная

— Я же его любила, — подвываю тихонько на кухне у подружки, выплескивая свое горе. С Викой я могу искренне говорить о своих чувствах и не стесняться эмоций. Хочется взвыть в голос, но в детской комнате спит Вадик.

Вика не перебивает. Она только подливает нам коньяка и заставляет меня закусывать.

— Вась, тебе всего двадцать шесть, а ты так убиваешься, будто сорок и трое детей на твоих руках осталось. — серьезно смотрит она на меня и хрустит кружочком огурца. — Это он пусть сидит и сопли на кулак мотает, что просрал молодую жену.

— Я все понимаю, — всхлипываю. — Я не понимаю, за что мне это. Могли бы ведь детей родить и жить душа в душу. Что я кому плохого сделала, чтобы со мной вот так?

У Вики пиликает телефон. Она бросает взгляд на экран и перестает жевать.

— Серёга какое-то видео выложил на своей странице, — бросает она мне и тут же включает его.

Эта страничка у мужа давно заброшена. Он там сто лет ничего не выкладывал, а тут на тебе!

— Вот сволочь! — взвизгиваю, вскочив с табуретки и тыча пальцем в экран телефона. — Я же говорила, что у него баба есть!

Склоняемся с Викой над смартфоном и снова пялимся на видео, записанное в реальном времени. Он в машине с какой-то рыжей бабой, и они, обнявшись, поют песни Максим.

— Я знала! — всхлипываю. — Вот где он таскается до трёх часов, а потом прикрывается своими бумажками!

— Да подожди ты раньше времени себя накручивать, — возмущается Вика и включает повтор. — Мне кажется, он специально тебе назло это делает.

— Назло? — усмехаюсь, возмущённо глядя на неё. — Мне, чтобы сделать что-то подобное ему назло, нужно минимум неделю мужика искать! — снова тычу пальцем в телефон. — А он за два часа уже себе актрису нашёл?

Обессиленно падаю обратно за стол и, закрыв глаза ладонью, шмыгаю носом.

— Да он пьяный, — подруга снова включает видео и рассматривает его и так, и эдак, не хуже следователя.

— Тем более, — высмаркиваюсь в салфетку. — Он под градусом очень темпераментный. Сейчас прямо в машине и продолжат.

— О, новое видео появилось, — воодушевленно произносит подруга, и я тут же наклоняюсь к ней.

Тыкаем пальцем в экран.

Изображение в первые секунды мелькает, а потом в темноте салона снова появляется лицо Серёжи. Он, сидя за рулём всё так же в одной футболке, пританцовывает под музыку. Выглядит как дурак. Позорище! Сорок лет мужику скоро!

— А знаете, что я вам скажу? — усмехается он, будто прочитав мои мысли и успокоившись. Глядя куда-то на улицу, делает глоток прямо из горлышка бутылки, как алкаш. — В одиночестве есть много плюсов. Это гораздо лучше, чем подстраиваться под кого-то и слушать вечные недовольства, — бросает хмурый взгляд на камеру, а потом снова смотрит в окно. — Но всё равно ничто не сравнится с тем, когда твоя единственная рядом.

Сердце замирает в то же мгновение, а дыхание перехватывает. Это он про меня или про эту… рыжую?

— Как ми-ило, — делает брови домиком Вика. — Вась, это же он про тебя.

Бросаю на неё быстрый взгляд и смотрю дальше, боясь пропустить что-нибудь очень важное.

— У меня вот теперь нет единственной, — продолжает этот пьяный гад и, отхлебнув виски, делает такой грустный взгляд побитой жизнью собаки, что сразу хочется уткнуть его наглой мордой в грудь и пожалеть. — Сегодня мы с женой расстались.

— Давай, всей планете расскажи! Не мы расстались, а я от тебя ушла, врун! — возмущённо обращаюсь к телефону.

— Но, я всегда мечтал о крепкой большой семье…

Тут у меня снова подкатывают слёзы, потому что я тоже, блин, мечтала! Но что я, виновата, если мы по анализам оба здоровы, а детей все равно нет?

— … И решил, что буду вести этот блог, чтобы найти свою единственную, — усмехается.

— Ах ты гад! — взвизгиваю.

— Коротко о себе: Сергей, 38 лет, рост 186, — продолжает, хорохорясь на камеру. — Вес 95, чистые мышцы, — напрягает он свой бицепс, который бугрится под футболкой, и подмигивает с кривой ухмылкой. — Выносливый. Все достанется той, которая завоюет моё сердце. О, Светик, идёт! — усмехается и отключается.

Поднимаю ошарашенный взгляд на подругу и поджимаю трясущиеся губы.

— Ну, зато он, кажется, не спал с этой Светой, — серьёзно смотрит она на меня, а я закрываю глаза и снова начинаю рыдать. — Нет, ну, хочешь, давай на него понос наведём?

— Как? — усмехаюсь сквозь слезы.

— Да сейчас в интернете что-нибудь найдем, — отмахивается. — Ой, да и вообще, кому он нужен? Завтра протрезвеет и удалит все, вот увидишь.

— А что… если нужен? — всхлипываю.

— За какие такие заслуги? — задумчиво усмехается она, копаясь в телефоне. — За то, что пьяные кружочки в машине заснял? Кому его сердце нужно? В мужике не сердце, так-то, главное. Есть куда более привлекательные органы.

Рывком стаскиваю свой телефон со стола и, открыв приложение, куда этот идиот выкладывает свои публичные страдания, тут же пишу комментарий под видео.

— Вася! Не позорься! — рычит подружка, пытаясь отобрать у