Измена. На бис! - Ася Вернадская Страница 39

— Катя!

— Что? Я молчу.

Я: «Катя говорит, что ты не промах».

Коля: «Передай Кате, что она права».

Я краснею. Катя ржёт в голос.

— Ну всё, — говорит она. — Я буду спать, а ты иди к себе разбираться со своим адвокатом.

— Он не мой!

— Пока не твой, — уточняет Катя и выпроваживает меня за дверь.

Я ложусь на кровать. И ловлю себя на том, что прокручиваю в голове его сообщения. Как дура, честное слово. Но внутри так тепло, что плевать. Телефон снова вибрирует.

Коля: «Я сегодня поймал себя на мысли, что считаю минуты до твоего ответа. Как ты думаешь, это нормально?»

Я: «Не знаю. Я тоже считаю».

Коля: «Тогда мы оба ненормальные».

Улыбаюсь в темноте. Наверное, так и есть.

Коля: «Могу я спросить кое-что личное?»

Я: «Спрашивай».

Коля: «Слушай, можешь не отвечать, но… ты что чувствуешь к своему бывшему? Злость? Боль? Или уже всё равно?»

Я смотрю на экран. Интересный вопрос. Честный.

Я: «Не знаю. Пока пытаюсь разобраться в себе. Потихоньку».

Коля: «Понятно. Значит, ещё не отпустило».

Я: «Да я сама не понимаю, отпустило или нет?»

Коля: «Поймёшь. Когда перестанешь вздрагивать при звуке его имени».

Я улыбаюсь.

Я: «Ты сегодня в ударе, Коля».

Коля: «Я всегда в ударе. Просто не всегда это афиширую. Только избранным».

Я: «И я теперь в избранных?»

Коля: «А ты не заметила?»

Заметила. Конечно, заметила.

На следующее утро я просыпаюсь от того, что в окно светит солнце. Настоящее, яркое, почти весеннее солнце. Оно так редко было этой зимой.

Телефон.

Коля: «Доброе утро. Сегодня солнечно. Я тут подумал… Может, погуляем? Если ты не против. Я знаю одно место, там очень красиво. И расскажу тебе ещё одну историю. На этот раз про то, как я в универе чуть не сжёг общежитие, пытаясь сделать сюрприз девушке. Спойлер: сюрприз не оценили, зато пожарные запомнили надолго».

Я смеюсь.

Я: «Это шантаж? Вы заманиваете меня смешными историями?»

Коля: «Работает?»

Я: «Работает. Во сколько?»

Коля: «Через час. Заеду за тобой. Оденься потеплее, на улице холодно, солнце обманчиво».

Я вскакиваю с кровати и бегу в душ.

Через полчаса я стою перед зеркалом, перебираю вещи, пытаюсь понять, что надеть. В комнату без стука заходит Катя, падает на кровать, подпирает голову рукой и смотрит на меня с улыбкой.

— Ну что, ждём принца на белом коне?

— Он на чёрном «мерседесе», — поправляю я, не оборачиваясь.

— Тоже вариант. — Катя довольно ухмыляется. — Главное, чтобы не на козле.

— Катя!

— Что? Я просто забочусь о твоём счастье. — Она лениво потягивается на кровати. — Так, а это что за кофта? Сними, она тебе лет десять, надень вон ту, серую, она глаза подчёркивает.

Через час я стою у подъезда. Солнце светит в глаза, снег искрится, мороз щиплет щёки. Коля подъезжает ровно в назначенное время. Выходит из машины, поправляет шарф и улыбается.

— Привет, — говорит.

— Привет.

— Ты очень красивая.

— Ты тоже ничего.

Он смеётся.

— Пойдём? Место тут рядом хорошее, минут двадцать пешком.

— Пойдём.

Мы идём по снегу. Он рассказывает историю про общежитие. Оказывается, он решил сделать девушке романтический ужин при свечах, но свечи уронил, загорелась штора, приехали пожарные, и его потом полгода дразнили «Прометеем».

— А девушка? — спрашиваю.

— Бросила меня. Сказала, что с таким неудачником ей не по пути. — Он пожимает плечами. — А у тебя какие истории?

— Скучные. Я всю жизнь в балете. Там особо не начудишь.

— Не верю. Не может быть, чтобы у такой девушки не было смешных историй.

— Ну… — я задумываюсь. — Была одна. На гастролях в Японии я перепутала обувь и вышла на сцену в чужих пуантах на полразмера меньше. Перепутала. Думала, умру от боли. Но дотанцевала. А после спектакля снять не могла — ноги распухли. Пришлось разрезать.

Мы подходим к парку. Деревья в снегу, солнце, ни души. Он берёт меня за руку. Просто так. Я не отдёргиваю. Идём по аллее, снег скрипит под ногами. Где-то вдалеке лает собака, с веток падают комья снега. Коля ловит один на лету, улыбается. А я смотрю на него и думаю: как же хорошо, что он есть.

— Не холодно? — спрашивает.

— Нет. А тебе?

— Мне тепло.

Мы идём по аллее. И почему-то на душе очень спокойно.

Глава 40

День пролетел как один миг. Мы встретились в одиннадцать, и я даже не заметила, как стрелка часов доползла до пяти. Сначала кофе, потом обед, потом бесцельные прогулки по заснеженным улицам. И всё это время мы говорили.

Коля провожает меня до подъезда.

Вечер опустился на город тихий и морозный. Воздух колкий, с иголочками. Я застёгиваю пуховик до самого горла, прячу подбородок в воротник. Но мы всё равно идём медленно, никто из нас не хочет ускорять шаг.

— Ну и холодина, — выдыхаю я, и пар изо рта тут же рассеивается в воздухе.

— Замёрзла? — спрашивает Коля, поглядывая на меня.

— Нет. Всё хорошо. — Я прячу руки в карманы, но пальцы уже начинают неметь.

Он останавливается. Снимает свои чёрные кожаные перчатки и протягивает мне.

— Надень.

— С ума сошёл? Ты без них околеешь.

— Я горячий, — улыбается. — Во всех смыслах.

— Серьёзно, Коля…

— Ада. — Он берёт мою руку, вытаскивает из кармана и сам натягивает перчатку. Палец за пальцем. — Мне они нужны меньше, чем тебе.

От этой заботы внутри потеплело.

— Красиво сегодня, — говорю я, глядя на небо.

— Ага. — Он смотрит не на небо, а на меня. — Очень красиво.

Я отвожу взгляд, пряча улыбку.

Мы подходим к моему подъезду. Старая дверь с кодовым замком, облупленная краска, фонарь мигает. Обычный питерский двор. Но сейчас он кажется каким-то другим. Даже уютным. Останавливаемся. Я достаю ключи, кручу их в руках, но не открываю. Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Я давно так не смеялся, — говорит Коля.

— Я тоже. Твои истории — это нечто.

— А ты думала, я только законы могу цитировать? — Он усмехается. — Я вообще-то человек разносторонний. Могу и суд выиграть, и анекдот рассказать.

— И перчатки отдать.

— И перчатки отдать. — Он переводит