Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 39

Мужчины не плачут. Но так бывает, что слёзы сами увлажняют глазницы. И это вдруг произошло со мной, когда я коснулся руками ткани. Сколько ни обматывай сокровище, его не скрыть рубищем…

Я уже не смог бы биться с регоем, потому что ничего не видел. Правда, это не помешало мне стянуть рогожу. И медленно пройтись пальцами по резьбе на топорище.

Это был он — мой топор. Вообще-то это был топор моего отца, но после его смерти я сам взялся за рукоять. С этим топором я вершил месть, с этим топором я защищал Кечун. И только в самом конце Долгой Осады утратил его, взамен получив свой нынешний — бронзовый.

И вот, спустя столько времени топор снова был в моих руках.

— Мы тоже ошиблись, воин… Я ошибся, — голос регоя доносился будто издалека. — Ты в одиночку убил того пустынного храя. Мы нашли этот топор у него в голове. Я хранил его с тех пор. И возил везде на случай, если когда-нибудь встречу тебя. Моё имя — Эрегихон. Как зовут тебя, воин?

— Ишер, — ответил я, не отрывая взгляд от моего топора.

— Спасибо за тот бой, Ишер! Ты всех нас тогда спас, когда вылетел с перемазанным кровью лицом на три десятка исаев… — регой положил что-то у моих ног. — И всё же я не думал, что нам вновь доведётся встретиться. Однако надеялся, что такой герой не пропадёт. Мы с моими товарищами, пробившись через орду, не смогли сразу вернуться. Вернулись лишь с подкреплениями, которые сняли Долгую Осаду. Но я возил этот топор с собой. Это хорошее оружие. И мастер, сделавший его, достоин ковать в лучшей кузне Междуречья.

— Мастер был хороший, — кивнул я, всё ещё продолжая гладить топор. — Это был мой отец.

— Жаль, что был…

— Те, кто его убил, все полегли. Как раз от этого топора… — начал я свой рассказ.

Рядом со мной стоял только регой. Его охранники отошли к основному отряду. Мои пальцы скользили по затейливой вязи, которой отец украсил топорище. И с каждым мгновением в моей душе воцарялось спокойствие.

— … Никто не ушёл, — закончил я историю своей мести.

— Я рад, что встретил тебя, Ишер, — регой положил руку на моё плечо. — Твой заказ закрыт. И вот ещё что… Если решишь попытать счастья в Междуречье, я всегда готов взять тебя в число своих стражей, Ишер.

Я молча кивнул, но всё же добавил вслух:

— Нескоро я там окажусь…

— Ты можешь сделать это прямо сейчас! — предложил регой. — Поехали с нами!

— Не могу, Эрегихон… Уже не могу, — ответил я.

— В чём сложность? — удивился регой.

— Я должен закрыть заказ и раздать долги. А потом… Потом я уже не смогу покинуть Илос, — я усмехнулся. — Уходите на восток и скажите там: к западу от Железного Кряжа видели гухулов и качурга. С гор спускаются убийственные туманы. Орда идёт на восток.

— Чтоб тебя пески сточили, Ишер! Ты сразу сказать не мог⁈ — возмутился, слегка сбледнув, регой.

— Я сказал! — ответил я, продолжая ухмыляться.

— Мы донесём весть! — регой похлопал меня по плечу и сделал шаг к своим.

А затем обернулся и серьёзно так попросил:

— Вы там продержитесь, сколько можете! А мы придём. Соберём войско и придём. Рад был встретить тебя, Ишер!

— Я тоже рад был встретить тебя, Эрегихон, — ответил я.

Он уходил к своему отряду. У моих ног лежал круглый щит из деревянных досок, плотно подогнанных друг к другу. Они были обиты железом и покрыты толстой кожей.

А посередине щита лежал кошелёк. И я почему-то был уверен, что в этом кошельке больше ста золотых водянок.

Те, кто прошёл Долгую Осаду, помнят своих. А Эрегихон запомнил даже то, что я в тот день лишился щита. И спустя время ответил мне царским подарком.

Но всё-таки дороже и денег, и брони был вернувшийся ко мне топор.

Том 1

Глава 15

Пока я подобрал щит и огляделся, остальных и след простыл. Эта встреча с прошлым, каюсь, выбила меня из колеи. Слишком страшным был период Долгой Осады.

Сколько раз я терял почти всех, с кем сражался бок о бок? Трижды? И это только, когда от отряда в восемь человек один я оставался. А уж сколько раз выживала половина или меньше, и считать никто не пытался.

Чего уж там. В самом начале Долгой Осады я не всегда успевал запомнить имена тех, кто прикрывал мне спину. Настолько регулярно менялись составы восьмёрок. Это потом, ближе к концу нашествия, люди стали гибнуть реже.

Пока ехал обратно в Пыльный Игс, успел пересчитать деньги. Эрегихон оставил сто пятьдесят золотых водянок. Сто — в счёт уплаты заказа. А ещё пятьдесят — сверху. Видимо, весь тот бюджет, который был максимально запланирован на поимку Меоли. И который наёмникам, похоже, не особо-то собирались отдавать.

Если я верно всё понял, Меоли либо принадлежит к старым родам Междуречья… Либо и вовсе дальняя родственница царской династии.

И пусть цари давно ничем не правят, их род — один из самых древних в Вечных Песках. Он восходит корнями к временам, когда люди только обживались на последнем пригодном клочке суши. Впрочем, я не слишком хорошо знал эти легенды.

В любом случае, свидетелей бегства таких девиц не принято оставлять в живых.

В «Усталом гнуре» я снова встретился с Ритти. Он ждал меня за тем же столом, что и в прошлый раз.

Утром народу в зале харчевни было немного. Торговцы не любят терять время. И если уж встали днём на постой, то предпочитают сделать это с пользой, торгуя на рынках города, а не просиживая штаны.

Я присел напротив лучника и выложил на стол мешочек с деньгами. Ровно шесть золотых водянок, хотя мы договаривались на пять. Но я посчитал, что жадничать не стоит. Всё же Ритти с учениками не сбежал, едва лишь запахло жареным. Так что… Пусть уезжают, поминая меня добрым словом.

— Добавил, — прокомментировал я, когда Ритти открыл мешочек, чтобы пересчитать деньги.

— Мне показалось, нас всех только чудо спасло! — нервно дёрнул небритой щекой лучник.

— Чудо не чудо… Дело сделано, — я пожал плечами.

— Оказалось, знакомый, да? — усмехнулся Ритти.

— Можно и так сказать, — кивнул я, не желая объяснять про чувство родства между теми, кто выстоял у Кечуна, пережив жестокие удары орды. — Он мне кое-что вернул.

— Топор, — согласился Ритти. — Я видел, как он его отдал. Это твой топор?

— Мой. Семейная реликвия, — исчерпывающе объяснил я. — Потерял в бою.

— Куда