Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина Страница 37

— Кофе, Миш. Я сейчас сам сделаю, — ловит меня за руку, и я оказываюсь в его объятиях, а затем чувствую поцелуй на основании шеи, подбородка. Он слегка прикусывает ключицу, и мои соски тут же твердеют. Реакция на Демьяна — одиннадцать из десяти.

Его руки нагло задирают подол ночной и на мгновение замирают, когда «щедрость» понимает, что я без белья.

— Блядь, Миш… Почти нокаут. Я же планировал чуть-чуть подразнить, а теперь… — его глаза пылают, губы пухлые и влажные, он проводит кончиком языка по ним. И у меня в голове уже другие ассоциации — как он этим языком…

Всё-таки зажмуриваюсь. И совершаю ошибку, потому что голова начинает кружиться сильнее. Вообще, может, мне сердце проверить? С ним явно какие-то проблемы. И мозги, — парирует Мишель. А Миша размахивает бензопилой рядом и предлагает все решить кардинально. Впервые думаю ей довериться.

— Отпусти, — жалобно пищу я. — Право выбора…

Да наконец-то! — глаголет гусеница, которая явно благоразумнее похотливой бунтарки с холодным оружием в руках.

Демьян оставляет нежный поцелуй в шею и убирает руки. Отпускает, как я и попросила. А я чуть не падаю без опоры.

— Душ приму, и будем завтракать. Только есть одна просьба…

Громко дышу, словно загнанная собака и отмираю не сразу.

— Какая?..

— Трусы надень.

— И ты тоже, — летит ему ответка.

«Щедрость» снова улыбается, разворачивается и идет в душ. А я смотрю на его упругую задницу, накаченные ноги, рельефную спину. И чувствую, как капелька влаги стекает по внутренней стороне бедра. Охренеть. Это вот так у всех происходит? Теперь понятно, почему мир помешан на сексе и все погрязли в похоти…

В комнату возвращаюсь как в тумане. И в душ иду уже после «щедрости», зачем-то представляя, что мы могли бы принять его вместе.

Господи…. Степанида сегодня, надеюсь, возвращается? Поскорее бы уже. А то я так девственности лишусь в ее отсутствие.

Когда появляюсь на кухне, Демьян уже в брюках и рубашке — правда, не застегнутой, и видны рельефные очертания его пресса.

— Кофе, — ставит передо мной кружку. — Сейчас будет яичница.

— Я не голодна…

— Белок, Миша, — строго произносит он. — Необходимо. Приучи себя завтракать.

— Ну да, с таким телом как у тебя режим немаловажен. Ты много занимаешься?

— Режима нет. Я просто так разгружаю нервную систему. Одно другому не мешает. А еще у меня есть два друга: один альпинист, второй хирург. И оба они делают то же самое — не ради тела, ради нервной системы. Мужчины в основном достигаторы, и если прекратить физическую активность, то это почти равно одеревенеть мозгами. И оказаться в эмоциональной яме.

— Я думала, для развития мозга книжки умные читают…

— Ну или слушают. Чтения мне на работе хватает позарез, — проводит большим пальцем по шее.

Делаю глоток кофе и морщусь.

— Что? Сахар добавить?

— Да. Не все же ярые приверженцы ЗОЖ.

Он ухмыляется и ставит передо мной пиалу с коричневыми кубиками сахара.

— Постой. Два друга: альпинист и хирург. Артём на альпиниста мало похож. Значит, он хирург?

— Тогда три, — снова улыбается.

— А чем он занимается?

— Помощника себе выращиваю.

— Понятно, — киваю я. — Юрист тоже, значит.

Демьян выключает плиту, раскладывает яичницу по тарелкам.

— А хлеб есть?

Опять смеется.

— Так ешь. Вечером куплю.

— Ты… сейчас на работу?

— К бабуле. Узнаю, что там к чему. А потом на работу. Ключи оставлю. У тебя свободный день. Справишься? Могу Марине позвонить. Она как раз активно занимается подготовкой к свадьбе, составила бы ей сегодня компанию.

— Заманчивое предложение, — отзываюсь я и действительно так считаю. Одной всё равно немного страшновато изучать Москву. Хотя я давно уже одна, и надо привыкать. Временами эта ответственность тяжело дается, но все с чего-то начинали.

— Уточню у неё сейчас. Или можешь провести день в спа. Ты здорово плаваешь. Внизу есть массажный кабинет…

— Лучше прогулка.

— Хорошо, тогда спа оставим до вечера.

Божечки. И Господи тоже.

Доедаю свою порцию, Демьян тоже. А после созванивается с Мариной и, завершив разговор, поднимает запястье, смотрит на часы.

— Пятнадцать минут на сборы. Заедем к бабуле, и я — на работу, а Марина тебя уже оттуда подхватит. Идёт?

— Да-да, — киваю как болванчик.

Один на один с «головорезкой» провести день не хочу. Запилит как пить дать. Нельзя сейчас Мише давать карт-бланш.

— Тогда собирайся, — он загружает тарелки в посудомойку.

Я снова киваю и иду в спальню, смотрю на скудно разложенные вещи в кресле в углу и печально вздыхаю. Капец, даже одежды приличной нет. Все… обычное. Ну да ладно. Натягиваю джинсы с футболкой, подкрашиваю губы и ресницы, собираю высокий хвост и выхожу.

«Щедрость» уже ждет в прихожей и с кем-то опять разговаривает по телефону. Кажется, с женщиной. Я слышу обрывки фраз из динамика.

— Это твои, — произносит тихо и, достав дубликат ключей, отдает мне.

Мы выходим, и он, завершив звонок, тут же начинает другой. В машине всё продолжается: круговорот рабочих терминов. Иногда даже маты проскальзывают. Но всё это вызывает у меня тихое восхищение. Потому что хочу так же, как он: заниматься любимым делом, помогать людям, быть в гуще событий, и чтобы ко мне относились с уважением.

В клинике нас провожают к Степаниде. У нее не палата, а целая «однушка» в больничных стенах. И своя собственная медсестра.

— Нет, это ни в какие ворота! — возмущается Степа, подняв брови, увидев нас. — За что меня оставляют еще на несколько дней? А это что? — показывает на какие-то приборы.

— Ба, это холтер. Врачу надо все показания снять. Ты уже не девочка, — Демьян нежно целует ее в макушку.

— У меня ощущение, что ты специально меня сюда заманил. И они сейчас мне тут такого найдут…

— Уговорил приехать и обследоваться, да, — спокойно говорит он. — Потому что люблю и переживаю. Не хочу, чтобы тебе стало хуже. Ты моя единственная отдушина сейчас.

Непривычно видеть «щедрость» таким открытым. Или я уже в списке доверенных лиц?

— Ох, — недовольно вздыхает. — А дальше что?

— Дальше врачи все сами решат. Насильно тебя здесь не держат.

— Да знаю я… — машет на Демьяна рукой. — А вы там как? — смотрит на меня, а я только сейчас вспоминаю про цветы и что мы не взяли букет. Еще за завтраком думала про него. Но эти дикие звуки будильника и голый Демьян… Все из