Муж моей подруги - Мила Младова Страница 36

— Тебя никто не увидит. — Когда он успел стать таким упрямым? — Мое терпение лопнуло, — рявкаю я. — Мы не уйдем отсюда, пока ты не наденешь эту кофту, ты понял?

Женщина моего возраста смотрит на меня сверху вниз, встревоженная моим тоном, затем понимает суть проблемы и сочувственно улыбается.

— Хорошо.

Ваня сдается и обмякает, так что мне практически приходится тащить его за руку через толпу к выходу. Крепко держа Ваню за руку, я перебегаю улицу и подхожу к Мите и Рите, которые стоят под навесом маленького ресторанчика.

— Где Эля? — спрашиваю я.

— Мы думали, она с тобой.

Мое сердце разрывается на части.

— Она была с вами! Черт! Какой-то детский сад!

Я осматриваю улицу.

Группы родителей и детей бегут от дождя к своим машинам, но нигде не видно маленькой девочки с косичками.

— Ваня, ты останешься со своей сестрой. Митя, ты пойдешь со мной.

— Я тоже могу помочь, — предлагает Ваня.

— Ты остаешься здесь! — кричу я, и он вздрагивает, задетый пронзительностью моего голоса.

Я мчусь обратно в кинотеатр. Несколько человек стоят у входа и смотрят на небо, ожидая, когда прекратится дождь.

— Эля! — зову я. — Эля! — Я врываюсь в кинотеатр, который пуст, если не считать уборщицы, моющей пол. — Вы не видели маленькую девочку?

Она оглядывается вокруг, разводя руками.

— Здесь никого нет.

— О Боже, — бормочу я, поворачиваясь обратно к улице и дождю, — Боже, не делай этого, пожалуйста, не делай этого, это слишком, я этого не вынесу...

— Юля?

Митя стоит у входа, положив руки на плечи Эли.

— Где ты была? — кричу я, падая на колени, хватаю маленькую девочку и обнимаю ее. — Куда ты ходила?

Она насквозь мокрая.

— У мужчины был щенок...

— У мужчины был щенок! — Я плачу. — Разве ты не знаешь, что нельзя разговаривать с незнакомцами? Куда ты ходила???

— Я никуда не ходила. Он стоял вон там, со своей дочкой, они ждали маму.

Перед моими глазами материализуются стройный молодой человек с ребенком на руках, белокурый кокер-спаниель на поводке и красивая молодая женщина.

— Извините, — говорит мужчина. — Мы увидели, что она одна и решили, что она потерялась. Мы хотели помочь.

— Спасибо, спасибо вам, — лепечу я. — Я просто очень испугалась. Мы пойдем, еще раз спасибо...

Митя, Эля и я бежим к остальным.

— Где ты была? — спрашивает Ваня, и Эля отвечает, но внезапно я перестаю слышать их голоса.

Вокруг меня поднимается туман, и белый шум наполняет мои уши. Я осознаю, что издаю ужасный стонущий звук, но, кажется, не могу остановиться, пока Рита не спрашивает испуганным голосом:

— Мама? С тобой все хорошо?

— Нет, не хорошо! — Я свирепо смотрю на Митю. — Никогда больше не теряй свою сестру из виду в такой толпе, слышишь меня? Я думала, ты уже взрослый.

Митя смотрит на меня в ответ, ошеломленный и оскорбленный.

— Я не...

— Не говори ни слова! — огрызаюсь я. — Больше ни слова. Я не понимаю, как ты можешь быть таким эгоистом. Боже мой, она твоя единственная младшая сестра, ты видел, что я отвлеклась на Ваню. С твоей стороны невероятно подло и эгоистично вот так упускать ее из виду...

— Мама! — Рита наклонилась вперед и коснулась моего плеча. — Что с тобой такое?

Челюсть Мити сжата, а лицо покраснело от сдерживаемых эмоций, в то время как лицо Риты выпучилось от гнева. Ваня уставился на меня, широко раскрыв глаза, Эля плачет.

— О Боже, Митя, прости меня. Дети, простите. Простите меня. Я испугалась. Эля, милая, прости. Митя, прости меня.

Мы идем домой в тишине. Никто из детей не забудет этот вечер. Они никогда больше не будут доверять мне.

На следующий день наконец выглядывает солнце. Спускаясь по лестнице, Эля ушибает палец на ноге и разражается безудержными слезами. Я пытаюсь утешить ее, но она продолжает плакать. Боже, неужели она сломала палец?

— Возьми меня за руку и прыгай в гостиную, — говорю я ей. — Я принесу что-нибудь холодное.

— Я хочу к маме! — всхлипывает она.

Я усаживаю ее на диван, набираю номер Киры и отдаю телефон Эле. По выражению ее лица я могу сказать, что Кира отказывается приехать.

В тот вечер я звоню Володе. Он обещает приехать в выходные.

Я ожидаю, что мои собственные дети будут грустить и капризничать, когда Степановы уедут, но, к моему удивлению, они не кажется расстроенными. Вечером мы втроем сидим на крыльце, наслаждаясь чудесной погодой и тишиной. Рита спрашивает меня, как здесь было, когда я была девочкой. Ваня лежит, положив голову мне на колени, он почти уснул. Рассказывая дочери о своей тете и о днях моего детства в этом доме, я запускаю пальцы в золотистые кудри своего сына.

Глава 36

Август 2021 года

Максим не отвечает на мобильный, поэтому я звоню ему в редакцию.

— Не бросай трубку, — говорю я. — Нам надо поговорить. Ты планируешь приехать?

— Нет.

— Дети скучают по тебе.

Он не отвечает.

— Ты сдавал анализы?

Он не отвечает.

— Что мне сказать детям? Ты несправедлив к ним, Максим. Ты наказываешь их больше, чем меня.

Он не отвечает.

— Максим, пожалуйста. Я так напугана. Я так одинока.

Он не отвечает.

— Я возвращаюсь домой на этой неделе, — говорю я ему. — Детям слишком тяжело без тебя.

Он не отвечает, и я бросаю трубку.

Рита и Ваня помогают мне собирать вещи. Теперь я скучаю по тому, что раньше вызывало у меня раздражение. К примеру, Максим или Кира всегда спрашивали: «Ты выбросила все скоропортящиеся продукты?», «Все окна закрыла?» Мне этого не хватает.

Дети взволнованы возвращением домой и, вероятно, нервничают из-за отсутствия отца. Они успокаиваются только, когда мы заезжаем в Краснодар.

Автомобиля Максима нет на парковке перед домом.

— Мы приехали?

Рита шевелится на заднем сиденье.

— Приехали. Открой дверь. Я понесу Ваню.

В тот момент, когда мы входим в квартиру, я понимаю: Максим здесь не жил. Воздух горячий и спертый, давящий. Я несу Ваню в его спальню. Рита откидывает одеяло, и я осторожно укладываю своего маленького мальчика в его кровать. Я развязываю один кроссовок, Рита развязывает другой. Мы снимаем с него носки. Он причмокивает губами и хнычет, но не просыпается. Я натягиваю на него одеяло. Одну ночь пусть поспит в одежде.

Рита помогает мне занести сумки с нашими вещами, и тогда я говорю:

— На сегодня достаточно, милая. Иди спать.

Она смотрит на меня, ее темно-каштановые волосы