Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов Страница 36

Казалось, что магичка сейчас бросится на шею Игнатию, но она опять поступила не так, как наверняка на её месте сделали бы многие другие женщины.

Владлена весело усмехнулась и ехидно проронила, уперев руку в крутое бедро:

— Зверев, тебе придётся рассказать очень интересную историю, чтобы я простила тебя за столь долгое ожидание.

— К счастью, у меня имеется подобная история. Пойдём скорее на улицу. Я тебе там всё расскажу, заодно и таксисту заплатим.

— Ты приехал из Лабиринта на такси⁈

— Хотелось бы, но Андекс-такси туда ещё не добралось, — отшутился Игнатий, пронзаемый восхищёнными взорами людей.

Владлена улыбнулась и степенно пошла к выходу, сексуально покачивая бёдрами. А уже перед дверью она обернулась к покрывшемуся потом аристократу в плаще и ядовито бросила:

— Не забудь сожрать свою шляпу.

Новоизмайловский проезд

Выйдя из башенки, я смахнул холодную каплю, снайперски угодившую на моё плечо прямо через дыру в рубашке, а затем попросил Велимировну, указав рукой на такси:

— Владлена, будь так любезна, заплати вон тому милому таксисту с ошарашенно выпученными глазами.

Та с усмешкой подошла к машине и перевела деньги шоферу. А тот, нисколько не стесняясь, изумлённо смотрел то на декана, то на меня, силясь понять, почему такая красотка платит за потрёпанного пожилого мужчину?

Он даже искал на наших лицах схожие черты, а не найдя оные, плюнул на всё и прямо спросил:

— Сударыня, а кем вам приходится тот мужчина? Только не гневайтесь на моё любопытство. Он ваш муж?

— Нет, — ответила та, вызвав у шофера улыбку облегчения. — Мы просто любовники.

Он ахнул и откинулся на спинку сиденья, будто Владлена дала ему пощёчину.

Кажется, его мир никогда не будет прежним.

Когда такси сорвалось с места, мужчина мрачно нахмурился, пытаясь понять, где свернул не туда на своём извилистом жизненном пути…

— Сейчас приедет мой водитель, — сообщила Владлена, убирая телефон в карман. — А почему ты не позвонил мне? Я бы приехала за тобой туда, где ты оказался, выйдя из блуждающего прохода. Ты же именно так и покинул Лабиринт, да? Твоя теория о подобном проходе оказалась верной? А где Павел и Жанна? Судя по твоей хитрой физиономии, с ними всё в порядке.

— Так, начну по порядку, — вздохнул я, старательно втягивая живот, чтобы рукоять «Вампира» не слишком выпирала из-под рубашки. — Я хотел позвонить тебе, но запамятовал номер. Помнил лишь, что он заканчивается тремя шестёрками, как и положено всем верным прихвостням сатаны.

Красотка против воли улыбнулась и принялась слушать о моих приключениях. Рассказ был длинным, так что закончил я его уже сидя в «мерседесе» Владлены, едущем через туман на Васильевский остров.

Понятное дело, я поведал женщине малость отредактированный вариант, лишённый любых упоминаний о демоне. Она услышала, как мы с де Туром просто повоевали на вершине горы, а потом налетела буря и всё смешалось в кучу: кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой. И не ликовал француз, а спешно ретировался.

— Зверев, недаром ты ведёшь дисциплину «Ориентирование в Лабиринте». Во время бури отыскал блуждающий проход! Это же уму непостижимо! — взбудораженно выпалила декан, хлопая длинными ресницами.

Её острые коготки от избытка чувств вцепились в моё предплечье, где и так хватало мелких царапин.

— Бог помог своему верному паладину, — ухмыльнулся я, аккуратно освободив руку из плена женских ногтей.

— Но где же теперь де Тур? — нахмурилась женщина. — Его нужно отыскать. Он ведь не успокоится. Игнатий, полицию всё равно придётся подключить. Ставки слишком высоки. Я встречалась с Псом и дала ему задание. Он уже ищет фургон, но сдаётся мне, что даже если Пёс найдёт его, то вряд ли автомобиль приведёт нас к де Туру. Он обладает каким-то поразительными возможностями…

Владлена передёрнула плечами, будто налетел холодный порыв ветра, хотя в автомобиле исправно работала печка. Было даже немного жарковато.

— Я сам с ним разберусь.

— Зверев, ты подставляешь под удар детей, — упрекнула женщина, поджав пухлые губы. — Что такого де Тур знает о тебе? Чего ты так боишься, раз готов рисковать близкими? Расскажи мне. Мы вместе подумаем, как можно нивелировать последствия от разглашения этой тайны.

— Владлена, тайны на то и тайны, что их не рассказывают.

— Даже мне? — уязвлённо вздёрнула она бровь.

Её лицо застыло, а глаза наполнились холодком и, не мигая, смотрели на меня.

Возникло ощущения, что я снова вернулся в своё прошлое, где, будучи молодым ведьмаком, столкнулся с горгоной. Да, и такая погань обитает в Лабиринте.

Декан сейчас так же смотрела на меня, словно решала — превратить мою тушку в камень или нет. Благо в тот раз всё обошлось. А что будет сейчас?

Владлене не заморочить голову, как юной и наивной Жанне. Велимировна найдёт способ проверить мои слова и выяснить, что я лгу. И что после этого будет? Разочарование — глубокое и чёрное.

— Послушай, я тебе всё обязательно расскажу, но не сейчас, — серьёзно посмотрел я на неё, резко ухватившись за ручку двери.

Машина наехала на кочку, из-за чего её тряхнуло. В багажнике аж ключи громыхнули, а водитель еле слышно выругался.

— Когда? — вздёрнула носик декан.

— Через два месяца.

— Хм, такой конкретный срок, — удивлённо хмыкнула Владлена, задумчиво пробежавшись пальцами по едва заметной царапине на кожаной обивке сиденья. — Что-то должно случиться через два месяца? Ты неизлечимо болен?

— Перестань пытать меня. Через два месяца всё узнаёшь.

— Слишком долгий срок, — заиграла она желваками.

— Раньше не получится, — громыхнул я сталью в голосе.

Велимировна бросила на меня негодующий взгляд и отвернулась к окну. Она была выше уговоров и угроз, просто замолчала, источая холод обиды.

— Приехали, господин Зверев, — бросил шофер, остановив машину возле особняка, окутанного серой дымкой.

— До свидания, — сказал я Владлене.

Та не ответила.

Тогда я на прощание кивнул водителю и выбрался из машины. Она сразу же зашуршала покрышками, рванув прочь. Меня обдало выхлопными газами, а на разбитые ботинки угодили грязные капли.

— Шикарный уход со сцены, — пробормотал я и вошёл в дом.

Со второго этажа снова неслись грубые голоса рабочих, грохот передвигаемой мебели и стук молотков. А в прихожей, словно римская фаланга, выстроилась мужская обувь, пованивающая потом.

Впрочем, я тоже пах не фиалками. Надо бы поскорее заглянуть в душ, но сперва следует выяснить, как там Павел и Жанна.

Миновав прихожую, вошёл в холл и замер, глядя на объёмный женский зад, выставленный в мою сторону.

Прасковья, нагнувшись, гоняла веником пыль под стеклянным столиком и тихонько стенала:

— … Хосподи, допилась. Кто-то до белочки допивается, а я до чёрного кота… ужас-то какой. Стыдоба. И