Мои две половинки - Анна Есина Страница 35

Илья достал со дна нейлоновую сетку и сейчас с интересом растягивал её между двух рук, соображая, что это за бесовская одёжа.

— А ну отдай, — я пулей метнулась к нему и попыталась выхватить развратный костюмчик размером с кукольное платьице.

Он поднял руку над головой и вперился в меня тяжёлым взглядом.

— Это то, что я думаю?

Рома прыснул и подошёл к нам.

— Это то, чего ты хрен увидишь, — язвительно поддел брата и ловко выхватил у него нейлоновый наряд.

— Со-онь! — Илья изобразил крайнюю степень возмущения.

— А давайте вы посуду в кухне соберёте? — проблеяла смущённо.

— Без бэ, только ты вначале ответь: увижу я на тебе это? — он продолжил испепелять меня глазищами цвета воронова крыла.

— А давай на спор! — Рома с любопытством пятилетнего ребёнка сунул руку в бесшовное платьице-сетку и мечтательно вздохнул, очевидно, припоминая, как на мне сидит эта тряпица.

— На спор? — я чудом вырвалась из плена жгучего взгляда и посмотрела на Ромку.

— От каждого по желанию, каждому по условию, — принялся он объяснять. — Вот он хочет одеть тебя в эту рыбацкую сеть. Чего хочу я, ты знаешь.

— Да? — оттеснила Илью от комода и лично принялась перекладывать содержимое в коробку.

С такими помощниками неделю провозимся.

— Может, поделишься с общественностью? — хмыкнул Илья и поднял для меня коробку, чтобы не пришлось наклоняться.

— На коленях и глубоко, — бесстыже озвучил Ромыч желание, которое в прошлом за секунду воспламеняло меня.

А сейчас это сбивало с толку и заставляло облачиться в броню.

— Вы мечтайте, мечтайте, — я нервно присвистнула и наспех забросала комплект из кожаных ремешков в стиле Лары Крофт носками.

Они переглянулись. Мне захотелось зарычать.

— Тигра, называй условия, — Илья закусил удила. — В лепёшку расшибусь, но эту штуку ты для меня наденешь, а этого мы в подъезд выставим.

— Пф, тогда и ты покукуешь дома, пока мы будем исполнять моё желание, — Рома аж заискрился, как бенгальский огонь.

— Вы в курсе, что я ещё не согласилась?

— Мы ждём, когда ты поймаешь выгоду за хвост, вынешь из нас душу и заставишь плясать под свою дудку, — тоном змея-искусителя обрисовал Илья перспективы.

— Прям любой каприз?

Илья кивнул. Рома скептически на меня посмотрел и тоже тряхнул головой.

— То есть для тебя это платьице...

— На голое тело, красавица. Без уловок и увиливаний. Ты однажды уже разбила мне сердце фоткой грецкого ореха. Второй раз я на это не поведусь.

Я отвернулась к комоду и закусила губу. Любая моя прихоть в обмен на провокационный наряд. Подвох тут явно был и довольно прозрачный. Это дефиле закончится в постели, без вариантов. Хочу я этого или... Хочу, конечно. Глупо было бы утверждать, что в сексуальном плане Илья меня не интересует. Он же ходячее обещание самого дикого и необузданного совокупления. Если Ромка — это ненасытная нежность с элементами жести, то Илья в моём восприятии — чистая жесть, временами сдержанная и холодная, а порой испепеляющая до ожогов.

Так что выставить в качестве условия? И вдруг меня осенило.

— Ты сутки не отвечаешь на подколки брата, — я ткнула пальцем в грудь Ромыча. — Не материшься и ведёшь себя, как дворянин из пушкинской эпохи.

Рома закатил глаза.

— А ты не вздумай подыгрывать, — я погрозила пальчиком Илье, подумав, что он тоже может быть заинтересован в победе брата.

— Если пообещаешь и для меня постараться, я сделаю так, что ему вообще обломится, — Илья расцвёл, что те маргаритки.

— Вот ты... — Ромыч захотел высказаться о моральных качествах родственника, однако вовремя вспомнил наш уговор и процедил сквозь зубы: — Вот ты услужливый, дорогой сударь. Меня всецело восхитила твоя подлая попытка перетянуть одеяло на себя. Со всем уважением мысленно сую тебе кулак в рыло.

— Ром! — я со смехом сделала ему выговор.

— А-а, пардоньте, не в рыло, а по твоей ангельской мордашке.

— Сгодится, — похвалила и повернулась к тёмненькому. — У тебя награда скромнее, так что и условия попроще будут.

— Да? Давай без поблажек. Усложним мне задачу, — Илья взял из моих рук стопку пижам и будто невзначай погладил мои ладони. — Я не просто хочу посмотреть на тебя в этой сетке. Я хочу попробовать. Тебя. Всю. На твоих условиях.

Мне нужно сшить себе термобельё с отсеком для льда во всех стратегических местах. Это ж наказание какое-то! Он так смотрит и с такими интонациями проговаривает обыденные слова, что меня пробирает до костей.

— Почему у меня такое ощущение, что я опростоволосился со своим желанием? — пробурчал Рома и выпотрошил комод до основания, пока мы с его братом играли в гляделки.

— Всегда есть шанс поплакать и напроситься к нам флаффером, — с издёвкой ответил Илья.

— Кем? — уточнила.

— Флафферами в порноиндустрии называют людей, которые между съёмками дублей поддерживают актёров в... боевой готовности, — вдумчиво проговорил Рома, явно следя за каждым своим словом. — Благодарю, мил человек, за гуманную возможность побыть рядом с моей девушкой. Ты просто кладезь высоких моральных качеств.

— Проще говоря ублюдок, — захохотал Илья.

— Именно эту мысль я и пытался выразить.

— Так что там с усложнением моей задачи? — Илья вернул разговор в нужное русло.

— Хорошо, я согласна, — порывисто выдохнула и вышла в зал, чтобы осмотреть фронт работы, а на самом деле сбежать от этой парочки домогателей.

Но даже выйдя из комнаты, расслышала, как братья обменялись хлопками по ладоням. Празднуют великую победу, черти!

— Сонь, так условия скажи, — спустя полминуты кинулся за мной Илья.

Что ж, я хотела попросить всего лишь свидание для нас двоих. Самое простецкое и незатейливое. Потому как он в нашем трио единственный, кто вызывает у меня робость в сочетании со смущением. Ромка уже видел меня во всех постыдных ракурсах. Он носился ко мне с грелкой, когда настали болезненные критические дни, и я попеременно то срывалась на слёзы, то заедала стрессовое состояние организма шоколадным печеньем. Видел меня лохматую и спросонья. Ухаживал за мной после шикарного банкета в честь дня учителя, когда я буквально приползла домой на бровях. Много чего мы пережили всего за месяц, и он приучил меня к мысли, что его совсем не смущает любые естественные проявления. Мы даже вели однажды разговор по поводу пускания «ветров» и условились принимать это как данность. Ну пукнул и пукнул, эка невидаль.

— Тигра, я всё ещё жду условий, — напомнил о себе Илья. — А потом и твоего желания.

— Какой ты нетерпеливый.

— Налицо пробелы в воспитании и вящая эмоциональная нестабильность, — профессорским тоном заключил Рома.