Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 33

— Я никогда не была в горах, — сказала я.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Мой бывший муж не любил горы. Он говорил, что там скучно.

— А что он любил?

— Рестораны и отели. Всё, где можно показать, что у тебя есть деньги.

Максим помолчал.

— А ты что любишь?

Я подумала.

— Я люблю тишину. Люблю, когда можно молчать и чувствовать себя при этом спокойно. Люблю цветы, готовить для того, кого люблю. Люблю смотреть в окно и думать ни о чём.

— Я тоже люблю это.

— Правда?

— Правда. Только я не умел этого, пока не встретил тебя.

Я смотрела на него. Закат догорал, и последние лучи солнца падали на его лицо, руки, его губы, которые чуть дрожали в улыбке.

— Максим, — сказала я.

— Да?

— Я никогда не была так счастлива. Никогда.

Он крепко обнял меня и я уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Глава 30

Глава 30

Следующие дни были лучшими в моей жизни.

Мы вставали рано, пили кофе на террасе, смотрели, как солнце поднимается над горами. Потом шли гулять по тропам, которые вились между скалами, через леса, где пахло хвоей и грибами, к водопадам, где вода падала с высоты, разбиваясь на миллион брызг.

Максим знал эти места. Он показывал мне ущелья, где эхо повторяло твой голос трижды и поляны, где росли дикие орхидеи, старые мосты, под которыми шумела горная река.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я однажды, когда мы сидели на камне у водопада.

— Раньше часто, а потом работа затянула. Я забыл, какого это, просто гулять, смотреть, дышать.

— А теперь вспомнил?

— Теперь вспомнил.

Он смотрел на воду, которая падала вниз, а я смотрела на него. В свете солнца его волосы казались светлее, а глаза прозрачными, как горная река.

— Вера, — сказал он.

— Да?

— Ты знаешь, что я люблю тебя?

— Знаю.

— Ты знаешь, что я никогда никого не любил так, как тебя?

Я молчала.

— Я встречал женщин, — продолжал он. — Красивых, умных, успешных, но с ними я чувствовал себя… не собой. Я играл роль успешного ресторатора, уверенного мужчины, человека, у которого всё под контролем. А с тобой я могу быть просто Максимом. Который не умеет готовить, разбрасывает носки и боится, что ты когда-нибудь поймёшь, что заслуживаешь лучшего.

— Лучшего, чем ты? — я усмехнулась. — Максим, ты лучшее, что было в моей жизни.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Ты вернул меня к жизни и показал мне, что я могу быть собой. Что я имею право на счастье. Ты подарил мне розовый свитер и поверил в мой вкус. Ты лучшее, что было в моей жизни.

Он смотрел на меня долго, а затем улыбнулся.

— Идём, — сказал он. — Я хочу показать тебе ещё одно место.

Мы поднялись на вершину.

Тропа была крутой, я запыхалась и несколько раз хотела остановиться, но он держал меня за руку и вёл дальше. А когда мы вышли наверх, я забыла, как дышать.

Внизу, далеко-далеко, лежала долина. Зелёная, бесконечная, с рекой, которая извивалась серебряной лентой. Горы стояли вокруг, синие вдали, зелёные вблизи, и над всем этим — небо, огромное, бесконечное, такое синее, что казалось, оно вот-вот упадёт на землю.

— Красиво, — прошептала я.

— Очень.

— Я никогда не видела ничего подобного.

— Теперь будешь видеть. Мы будем приезжать сюда каждый год.

— Каждый год?

— Да, если ты, конечно, захочешь.

Я повернулась к нему. Он стоял рядом, смотрел на долину и ветер играл с его волосами.

— Я хочу, — сказала я. — Я хочу приезжать сюда каждый год. Я хочу быть с тобой каждый день и стареть с тобой.

Он усмехнулся.

— Стареть? Мне ещё рано стареть.

— А мне нет.

— Вера, — он взял меня за плечи. — Ты не стареешь, а становишься лучше как вино.

Я посмотрела в его глаза. Серые, спокойные, уверенные и вдруг поняла, что не боюсь. Ничего. Ни будущего, которое может принести что угодно, ни возраста, который будет только увеличиваться. Ни того, что однажды он может проснуться и понять, что ошибся. Я не боюсь. Потому что сейчас, в эту минуту, я по-настоящему счастлива.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал меня на вершине горы, на краю света, под бесконечным синим небом и я закрыла глаза, чувствуя, как ветер обнимает нас и как солнце греет лица, как мир замирает.

Вечером мы сидели на террасе нашего домика, пили местное вино и смотрели на звёзды. Их было так много, что казалось, небо не выдержит и рухнет под этой тяжестью.

— В городе не видно звёзд, — сказала я.

— В городе вообще много чего не видно.

— Чего, например?

— Людей, все играют роли и боятся быть собой. Боятся сказать правду и что о них подумают.

— А ты не боишься?

— Раньше боялся, а теперь нет. Теперь мне всё равно, что подумают. Потому что я знаю, что есть ты и мне больше ничего не нужно.

Я положила голову ему на плечо. Он обнял меня и мы сидели так долго, смотрели на звёзды и молчали. Это было лучшее молчание в моей жизни.

— Максим, — сказала я.

— Да?

— Я хочу, чтобы у нас получилось.

— Что?

— Всё. Ресторан, наша жизнь, всё, что мы задумали. Я хочу, чтобы у нас получилось.

Он поцеловал меня в макушку.

— Получится.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы команда. Ты и я вместе.

Я закрыла глаза. Звёзды кружились надо мной, горы дышали древним спокойствием, а я чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое.

На пятый день пошёл дождь.

Мы сидели в домике, слушали, как капли стучат по крыше и смотрели, как туман ползёт по горам, закрывая долину белой пеленой.

— Ничего не видно, — сказала я.

— Так даже лучше.

— Почему?

— Потому что мы можем не выходить. Можем сидеть здесь, пить чай, читать книги, разговаривать.

Он достал из сумки книгу — толстый роман, который читал в первый день нашего знакомства.

— Ты привёз книгу?