Защитники для особенной - Tommy Glub Страница 33

Я даже могу сказать, что её взгляд моментально стал яростным и пропитанным гневом, девушка скривилась и перевела взгляд на лорда, вытягивая губы в ненастоящей и злой улыбке.

— Что такое? — лорд успел заметить куда она смотрела. Усмехается. — Думаешь, как сейчас можешь убить Еву? — мужчина наклонил голову и осмотрел зал. — Вижу, время с моими друзьями и родственниками для тебя не проходит зря. Как ты объяснила им моё заточение?

— Лорд, вы были в заточении? — ближний гость ахнул, прикрыв рот ладонью. По залу прошёлся гул, ахи.

Чувствую, как Александр стал сзади меня и осторожно прижал. Сперва я воспротивилась и даже попыталась отстраниться, но горячий шёпот на ухо меня немного успокоил:

— Тише. Всего лишь помогаю тебе стоять на ногах. Ты много всего пережила и это меньшее, что я сейчас могу.

Я смотрю на охотника снизу вверх и тихонько сглатываю, нервно сжимая ткань юбки.

— Спасибо, — пусть прижимает и делает что хочет. Может, так у меня появится снова к нему доверие.

Он словно и без слов понял, зачем я спустилась на ноги и пытаюсь держать спину. Словно ему не нужны были слова и достаточно всего моих действий, чтобы он понял причину.

Рядом с нами практически волшебным образом материализуется Киприан. Он встал рядом с охотником и быстро зачесал короткие белые волосы назад.

— Что теперь, Алекс? — тихо спросил он. — Нам необходимы гарантии, что лорд сдержит своё слово. Которое, кстати, он ещё не давал.

— Даст, — заверяет охотник, словно уверенный во всём, что будет происходить дальше. — Ты сам видел так же, как и я, что Адэр заинтересован в сохранении рода путешественников. По крайней мере, сейчас.

— Но этого ещё не произошло. А Ева может не согласиться сотрудничать, — хмурится Киприан. Вовремя он включил разум, конечно. Лучше бы раньше думал, к чему это всё может привести.

— Правильно сделает, — отвечаю тихо я. — У меня не осталось причин доверять вам.

— Остались. Только на этой одной причине ты сейчас и держишься. Увы, но тебе было больно именно потому, что ты любишь.

— Надо же, ты теперь это понимаешь, — я хмурюсь.

— Возьмите её под стражу, — отвлекаюсь на уверенный приказ лорда и хмурюсь. Охрана тут же берёт Паулу, ведёт ближе к Адэру.

— Я всё равно уже изменила будущее, Адэр, — шипит Паула. — Я испортила жизнь твоему бриллианту навсегда! Ева никогда не забудет эти годы гонки за ней, словно за самым лакомым кусочком, — выплёвывает яростно Паулина мужчине в лицо. Затем повернулась ко мне и хмыкнула. — Ты никогда не сможешь совершить то, что он хочет. Ты не готова к этому. Ни за что на свете не согласишься сотрудничать с ними, после всего, что пережила. Ты никогда не станешь дороже меня. Ни для Адэра, ни для его внучат. Ты ошиблась, выбирая стороны в этой временной войне. И уже сделала так, что ни твоя Екатерина, ни бабка, ни отец не родятся. А потому… Дорогая, — Паулина как-то очень ненавистно искривила губы и усмехнулась. — И ты никогда не родишься!

— Если бы я что-то изменила в будущем, я бы уже не стояла тут. А о твоей лжи и ненависти ко мне я знала ещё до того, как мы лично познакомились, — я оттолкнулась от Алекса и пошла к ней, игнорируя протесты Адэра и охотников. — Я не виню охотников за убийство моей семьи. Я даже не виню их за то, что они гоняли меня, словно псы овечку. Потому что, Паулина, это всё делала ты! — я шиплю. — Ты не только мою жизнь попыталась превратить в ад. Ты превратила в ад жизни всех тех, кто не видел никаких других выходов. Только повиноваться тебе! Сильные охотники, словно шайка волков гоняли путешественников. Охотники, как никто другой, могут понять путешественников. Два сильных рода могут жить в мире и быть всегда рядом. Помогать более уязвлённым путешественникам и защищать их жизни. Я не выбирала этот путь. Я не хотела быть овечкой. Я всеми силами пыталась понять с первых секунд знакомства Киприана и Александра. Но по итогу ты не только попыталась разрушить всю мою жизнь. Ты постаралась сделать всё, чтобы я ненавидела то, что люблю. Только, — я усмехнулась, победно выгнула бровь. — Знаешь, где ты просчиталалсь?

— Где? — хмурится Паула. Она не ожидала в ответ подобного от меня.

— Я ненавижу тебя намного сильнее, чем кого бы то ни было. И я готова была выжечь внутри себя весь свой ген, чтобы ты никогда не получила меня и мои способности.

— Тогда… — девушка усмехнулась. — Гори в аду собственной боли.

— Горю, — кивнула. — Но не больше тебя, — выгнула бровь и усмехнулась. — Гори в своём яде. Уничтожь себя сама.

Сжав в кулак все свои силы я, обернувшись на охотников, всхлипнула. И в следующий миг прыгнула во времени, даже не сообразив куда и на сколько лет вперёд.

Последнее, что я запомнила — это отчаянье в глазах обоих. Они же шагнули, чтобы остановить меня.

Но было поздно.

— Ну, наконец-то, — тихий знакомый голос мелодично и звонко прорезался в сумраке и я вздрогнула.

Сперва показалось, что я в зале одна. Несколько минут я стояла, всё ещё глотая слёзы и не видя ничего. Но вот, я моргаю, позволяя слезам стечь на подбородок и осматриваюсь вокруг. Зал выглядит почти так же, как и выглядел пару минут назад. Но сейчас тут не светятся миллионом огоньков свечи, нет много гостей и даже холодновато, словно где-то открыто окно. Я поёжилась и прикусила губу.

— Ой, наверное, холодно, — голос переживательно воскликнул и я услышала сзади себя быстрые шажки. Затем что-то закрылось, а незнакомка вернулась на место. — Повернись, малышка.

Слушаюсь. Это сделать не сложно, ведь мне очень интересно почему этот голос мне кажется таким знакомым. Я осторожно поднимаю взгляд и сглатываю.

В зале действительно очень темно. Кое-где зажжены канделябры. А прямо перед мной сидит на шикарном и массивном кресле, усыпанного драгоценными камнями, девушка.

Она прекрасна. Кожа блестит и сияет в неярком тёплом свете свечей. Чёрные волосы мягкими и ровными локонами лежат на плечах, у лица тонкие пряди закручены в более мелкую волну. Красивое лицо, словно фарфоровое, без изъянов. Ровные, пухлые губы, уверенный взгляд тёмных глаз. Она прекрасна.

И я совсем не сразу понимаю, что она сильно похожа… На меня.

— Я и не помню, что выглядела такой… Разбитой, — на идеальном лице меркнет улыбка. Я вздрагиваю. — Ты, вероятно, удивлена.

— Как это возможно?

— Как и