Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева Страница 33

— Спасибо, Родион Владимирович, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Спасибо вам огромное.

— Это наша работа, — ответил он мягко. — Сейчас самое главное — стабилизировать Сашу. Пожалуйста, оставайтесь здесь и ждите новостей. Мы будем делать всё возможное.

Я кивнула, снова садясь на стул. Внутри всё ещё бушевала буря эмоций, но я знала, что сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать и молиться. За троих.

Когда медсестра вернулась и сообщила, что трансфузия прошла успешно, я почувствовала, как внутри что-то немного оттаивает. Саша был стабилизирован, и это давало надежду. Но впереди ещё был долгий путь к выздоровлению…И пока что врачи ничего мне не обещали.

Я вспоминала, как Саша впервые сказал «мама», как его глаза светились от радости, когда он обнимал меня. Вспоминала, как Миша смеялся, когда я щекотала его, как он прижимался ко мне, когда засыпал.

Эти воспоминания давали мне силы, но также причиняли боль. Я не могла представить свою жизнь без них, без их улыбок и смеха. Сейчас, сидя в больничном холле, я молилась, чтобы эти моменты не стали всего лишь воспоминаниями.

Вдруг ко мне снова подошел Родион Владимирович. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным, и я почувствовала, как внутри всё снова сжалось от тревоги. Что не так?

— Вика, — начал он, глядя мне в глаза. — Нам нужно поговорить. Можем пройти в кабинет?

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё дрожит. Я последовала за врачом в небольшой кабинет, где он закрыл дверь и предложил мне сесть.

— Что случилось, доктор? — спросила я, стараясь держаться спокойно, но внутри всё кипело. — Что-то изменилось у Саши? Ему стало хуже?

Врач сел напротив меня.

— Нет. Все хорошо. Саше становится лучше. Но возникла странная ситуация, — начал он осторожно. — Вы сообщали нам, что Александр не является вашим родным сыном, верно?

Я кивнула, чувствуя, как сердце сжимается. Что могло пойти не так?

— Да, я сообщила об этом при поступлении в больницу, — подтвердила я, пытаясь понять, к чему он ведёт.

— Понимаете, в суматохе и напряжении, когда мы искали донора для Саши, мы по ошибке сначала сделали тест ДНК на совместимость на старшего ребёнка, — продолжил он. — Мне только что прислали результаты. Я их раньше не видел.

Он смотрел на меня с каким-то удивлением и даже ошеломлением.

— И результаты этого теста выявили, что вы являетесь биологической матерью Александра, а Ахмад — его отец.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Эти слова пронзили меня, как гром среди ясного неба. Я не могла понять, что происходит.

— Но это невозможно, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит. — Я сообщила вам, что Саша не мой родной сын. Я его усыновила. Это ошибка.

Врач нахмурился, его взгляд оставался сосредоточенным.

— В лаборатории проверили результаты несколько раз, чтобы убедиться, что ошибки нет, так как считали, что это материал Михаила, — сказал он. — Тест ДНК однозначно подтвердил, что вы являетесь биологической матерью Александра, а Ахмад — его отец.

Мир вокруг меня начал расплываться. Как такое могло быть? Я усыновила Сашу, когда он был младенцем, я отняла его у Азизы, как он мог быть моим биологическим сыном? И как Ахмад мог быть его отцом?

— Я не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Как это возможно?

Врач вздохнул, его взгляд смягчился.

— Я понимаю, что это сложно понять, — сказал он мягко. — Но результаты тестов не врут.

Я кивнула, пытаясь осознать услышанное. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна из них не давала ответа на вопросы, которые терзали меня. Я встала и направилась к двери, чувствуя, как внутри всё дрожит. Перед глазами начало темнеть и буквально ощутила как сползаю на пол…

Глава 18

Я пришла в себя в палате, чувствуя, как сердце колотится в груди. В голове гудело от информации, которую я только что услышала. Саша… мой сын. Это невозможно, но тест ДНК не мог ошибаться. Врачи подтвердили это, а я не могла поверить.

Медсестра подошла ко мне с сочувствием в глазах и протянула стакан воды. Я жадно выпила его, пытаясь унять дрожь в руках. В голове крутились тысячи вопросов, но самый главный из них: как Саша оказался у Азизы? Но, наверное, я этого никогда не узнаю…И какое это уже имеет значение?

В смятении я вскочила и побежала в палату к Саше. Дверь была приоткрыта, и я тихо вошла, стараясь не потревожить его. Саша лежал на кровати, его лицо было бледным, но спокойным. Я подошла ближе, сердце сжалось от боли и любви.

Я взяла его маленькую ручку и прижала к своим губам, целуя её, мое сердце разрывалось на части от любви, от дикой радости, от понимания, что оно не обмануло меня, оно узнало сыночка с первого взгляда. Слезы текли по щекам, и я всматривалась в его лицо, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Как он оказался у Азизы? Неужели Самида сделала это? Но почему? Неужели, чтобы причинить мне боль…но Ахмад. Она же любила его, как она могла причинить такую боль Ахмаду?

Я провела рукой по мягким волосам малыша, чувствуя, как каждое прикосновение к моему ребенку — это словно невыносимое волшебство. В этот момент Саша открыл глаза. Его взгляд был немного затуманенным, но когда он увидел меня, на его лице появилась слабая улыбка.

— Мама, — прошептал он, его голос был едва слышен, но я вздрогнула и наклонилась ниже, всматриваясь в его глаза. Мой маленький…неужели я так долго искала тебя, оплакивала, а ты был рядом. Я кляла себя за черствость, кляла себя за то, что к тому ребенку в гробу… я ничего не испытываю. Мне грустно, больно, но это не та боль. Все мое сердце стремилось к моему Саше. И я чувствовала себя предательницей.

Слёзы текли по щекам ещё сильнее. Я снова поцеловала его ручки, чувствуя, как внутри меня разгорается новая волна любви. Теперь уже не омраченная тяжелыми воспоминаниями и угрызениями совести, что я люблю чужого ребенка сильнее чем своего погибшего…потому что МОЙ РЕБЕНОК ЖИВ! И все это время был рядом.

— Мама здесь, Саша, — сказала я, стараясь говорить уверенно, несмотря на дрожь в голосе. — Мама всегда будет рядом. Я не оставлю тебя. Все хорошо…закрывай глазки. Тебе нужно поспать.

Саша закрыл глаза и снова улыбнулся, его маленькая рука сжала мою чуть сильнее. Я сидела рядом с ним, держа его