Шеф с системой. Экспансия - Тимофей Афаэль Страница 32

Ярик вскочил с лавки так резко, что та скрипнула.

— Спрашиваешь ещё. Когда выезжаем?

— Через час, сбор за северным валом. Бери своих людей, сколько сможешь поднять быстро.

— Ратибор с десятком будет готов через полчаса.

— Отлично.

Ярослав уже натягивал сапоги, на ходу застёгивая пояс с мечом. Энергия в нём била ключом — засиделся княжич в Слободке, заскучал по настоящему делу. А тут — погоня, враг, возможность размяться. Подарок судьбы.

Я повернулся к Тимке и Матвею.

— Вы двое, слушайте внимательно. Пока меня не будет, дуйте к деду Луке за штампом. Он должен быть уже готов. Потом купите бумаги, краску и начинайте пробовать печатать. Первую партию не раздавать, просто отработайте процесс. Понятно?

— Понятно, Саша, — Тимка кивнул. — Сделаем.

— Хорошо.

Варя подошла ко мне, положила руку на плечо.

— Ты хоть поел что-нибудь? Всю ночь на ногах…

— Некогда, Варя. Потом поем, когда вернусь.

— Я соберу тебе с собой, — она уже шла к печи. — Хлеб, сало, яйца варёные. Хоть в дороге перекусишь.

Спорить с ней было бесполезно, да и не хотелось. Пока она собирала еду, я сидел на лавке и чувствовал, как усталость наваливается болью в пояснице и тяжестью в ногах. Закрыть бы глаза хоть на минуту… но нельзя. Потом. Всё потом.

Варя сунула мне в руки узелок с едой.

— Держи. И осторожнее там, слышишь? Не хватало ещё…

— Буду осторожен.

Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. Только посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Ярик, готов?

— Всегда готов, — он уже стоял у двери в полном облачении, рука на рукояти меча. — Пошли, Сашка. Время не ждёт.

Мы вышли во двор. Небо на востоке уже порозовело, звёзды гасли одна за другой. Новый день начинался, и у меня было предчувствие, что он будет долгим.

— Встречаемся за северным валом, в старой роще, — сказал я Ярославу. — Через час.

— Понял. Буду там раньше.

Я рванул к ближайшим воротам за город. Ломов обещал мне коня, но уже на месте, а кони дружины в общей конюшне. По ходу заберут.

Роща встретила меня тишиной и предрассветным холодом.

Старые дубы стояли тёмными громадами, раскинув голые ветви над заснеженной поляной. Место было удобное — с дороги не видно, зато сам обзор отличный, любого всадника заметишь издалека.

Я развязал узелок с едой и стал ждать, притопывая ногами, чтобы согреться. Когда еще поем сало с хлебом перед операцией.

Первым появился Ярослав со своими людьми. Ратибор ехал рядом с ним — седой, прямой в седле, с лицом человека, который повидал всякое и давно перестал удивляться. За ними тянулись десяток дружинников, все при оружии.

— Сашка! — Ярослав осадил коня рядом со мной и спрыгнул на землю. — Мы первые?

— Первые. Остальные скоро подтянутся.

Ратибор подъехал ближе, окинул меня взглядом.

— Александр. Княжич ввёл меня в суть дела. Сколько людей ожидается?

— Ломов приведёт человек восемь-десять, посадник — ещё пятерых из своей охраны. Человек двадцать пять получается.

— Для одной мельницы хватит с запасом, — Ратибор кивнул. — Если там вообще кто-то есть.

— Вот это и проверим.

Воевода отъехал к своим, чтобы отдать распоряжения. Дружинники спешились, начали разминать ноги и проверять оружие. Всё делалось тихо, без лишних разговоров.

Минут через пятнадцать со стороны города показались всадники. Ломов с двумя стражниками. Подъехали, спешились.

— Остальные мои будут скоро, — сообщил Ломов, подходя ко мне. — Разными воротами выходили, как договаривались. Посадник тоже в пути.

— Хорошо.

Постепенно народ подтягивался. Стражники Ломова прибывали по двое, по трое, здоровались коротко и отходили в сторону. Потом появился посадник с четырьмя телохранителями — все на добрых конях, при оружии.

— Все в сборе? — Михаил Игнатьевич оглядел поляну.

— Все, — подтвердил Ломов.

— Тогда не будем тянуть. Выдвигаемся.

Ратибор выслал вперёд двоих дружинников дозором. Остальные двинулись следом, растянувшись по дороге колонной. Ехали молча — каждый думал о своём или просто смотрел на дорогу. Копыта глухо стучали по мёрзлой земле, изо ртов лошадей вырывался пар, холод пробирал сквозь одежду.

Я пристроился рядом с Ярославом. Какое-то время мы ехали молча, потом он спросил негромко:

— Слушай, ты там в Слободке быстро всё рассказал, я толком не понял. Что за история с братом? Ты говорил, у этой Марго брат в заложниках.

— Мальчишка, девять лет. Чахотка у него. Крысолов держит пацана при себе — чтобы сестра делала, что скажут, и не вздумала бежать или сдавать кого. Крысолов ей сказал: убьёшь повара — вылечу брата. Вот она и попыталась.

— То есть она не просто так на тебя кинулась?

— Не просто так. Её загнали в угол и дали выбор — или ты убиваешь незнакомого человека, или твой брат умирает. Она выбрала меня.

Ярослав покачал головой.

— Хреновый выбор.

— Хреновый, но теперь она мне обязана. Жизнью своей и жизнью брата, если вытащим. Такие долги помнят. Если всё сложится — у меня будет человек, который знает, как работает эта кухня изнутри.

— Думаешь, она тебе пригодится?

— Посмотрим. Пока главное — взять Крысолова и найти пацана. К тому же, есть у меня мысли на ее счет. Что-то недоговаривает она. Слишком уж она на меня смотрела злобно во время драки. Словно я ей хвост прищемил.

Ярик хмыкнул. Мы замолчали.

Солнце поднималось выше, заливая окрестности бледным зимним светом. Дорога петляла между холмами, ныряла в перелески, выбиралась на открытые пространства. Деревни попадались редко.

Часа через три вернулись дозорные.

— Бобровка за холмом, — доложил старший, подъехав к Ратибору. — Деревня просыпается, народ выходит по хозяйству. Мельница на отшибе, с полверсты от крайних домов.

— Движение заметили? — спросил посадник.

— Нет, ваша милость. Тихо всё.

— Может, уже сбежал, — Ломов нахмурился. — Если он такой осторожный, как девка говорила.

— А мог и не знать ещё, — возразил Ратибор. — От города ехать далеко. Да и языками мы не мололи, так что можем успеть. Если его не предупредил кто-нибудь…

— Гадать смысла нет, — сказал посадник. — Поехали смотреть. Ратибор, твои люди — как действуем?

Воевода кивнул и начал отдавать приказы. Отряд разделился: одна группа к мельнице в лоб, две обойдут с флангов, отрежут пути