Служебный развод - Агата Лав Страница 32

Я киваю. Игорь уже видит эту картину целиком. Я чувствую, как в нем живет азарт, как ему нравится идея вдохнуть в это место новую жизнь. В другой ситуации я бы подумала, что это блажь богатого человека. Ведь даже взрослые люди иногда покупают себе Лего и отлично проводят время, вот и для крупного инвестора маленькая простенькая конюшня может стать таким конструктором, просто чтобы развлечься. Но я вижу, что Игоря действительно трогает это место.

— Можно будет сделать домики для туристов. — Он ведет меня чуть дальше, к открытой поляне.

Но мой взгляд цепляется за двухэтажный домик у края территории. Старенький, скромный, но в этом есть свое очарование.

— Здесь раньше останавливались спортсмены, — объясняет Игорь. — Как твой сын поехал в теннисный лагерь, так и сюда приезжали ребята на тренировки на несколько дней.

Меня пробирает. Он помнит о моем сыне и его поездке в спортивный лагерь. Маленькую деталь, сказанную вскользь, он запомнил.

Я вхожу в домик и толкаю первую дверь. Комната небольшая и со «спартанским очарованием»: две узкие кровати, шкаф, стол и пара стульев.

Игорь заходит следом.

— Здесь точно надо менять мебель, перекрашивать стены, возможно…

Я не даю ему договорить. Разворачиваюсь и, не думая больше, тянусь к нему.

Достаточно экскурсии, мое тело и воображение больше не могут игнорировать тот факт, что рядом со мной сильный и горячий мужчина, который совсем недавно доставил мне сумасшедшее удовольствие.

Шумицкий ловит меня на полпути, крепко прижимает к стене. Наши дыхания смешиваются. Я чувствую жар его кожи сквозь ткань рубашки, его силу — уверенную, надежную, но не давящую. Я больше не сомневаюсь ни секунды. Шумно выдыхаю, и его губы тут же находят мои, и все вокруг перестает существовать. Здесь только мы. В этом потрепанном номере, вдали от всего остального мира.

— Это уже странно, — усмехается он, когда наши губы, наконец, размыкаются. — Сначала кабинет, теперь какой-то тренировочный лагерь.

Я смеюсь, слегка касаясь его щеки.

— Да, сразу видно, что у меня роман с миллиардером.

Он цокает языком, словно он притворно недоволен, но больше не дает мне говорить. В следующую секунду он утягивает меня на кровать, и мы падаем на мягкий матрас.

Я чувствую его руки на своей коже, его губы на своем плече. Теперь все настолько нежно, настолько плавно, будто мы решили изучить друг друга заново. Или по-другому. Не в порыве страсти, а без спешки, без голодных скоростей.

И в этот раз, когда я смотрю в его глаза, я вижу в них не только желание. Я вижу в них что-то большее. Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще. Он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. В его глазах скользит темный огонь, но глубже, за этой жадностью, я вижу что-то еще. Что-то, что заставляет меня забыть, где мы и кто мы.

Он касается моих губ снова — медленно, смакуя, как будто пробует вкус, намеренно дразня. От этого поцелуя у меня дрожат колени, и я хватаюсь за его плечи, будто боюсь, что потеряю равновесие. Но он не дает мне упасть.

Его руки пробегают по моей спине, скользят вверх, поднимают тонкую ткань футболки. Я ощущаю горячую кожу его ладоней, его нетерпеливые пальцы, которые пробираются выше, к ключицам, и вдруг он резко избавляется от одежды, позволяя ей упасть куда-то на пол.

— Катя, — голос хриплый, низкий, срывается в одном слове.

Он смотрит на меня, и мне кажется, что от этого взгляда я плавлюсь. Я чувствую себя желанной, по-настоящему нужной. Он прижимает меня к кровати, его губы скользят по моему плечу, выше, к изгибу шеи, оставляя за собой дорожку огня. Я впиваюсь пальцами в его спину, выгибаюсь навстречу, впитываю в себя каждый миг.

Это не просто страсть. Это шаг в нечто большее.

Глава 20

Я лежу рядом с ним, проводя кончиками пальцев по его плечу, наслаждаясь ощущением теплой кожи под ладонью. Нам совершенно плевать, что вокруг старенький номер. Сейчас это не имеет никакого значения.

Игорь лежит на спине, одна рука заброшена за голову, другая медленно скользит по моим волосам. Он лениво играет с прядями, а на губах у него едва заметная улыбка. Он наклоняется и зарывается лицом в моих волосах.

— Как тебя угораздило выйти замуж за Валентина? — неожиданно спрашивает он.

И это действительно звучит так, словно он не может разгадать этот ребус. Это не укладывается в его голове.

Я моргаю, застигнутая врасплох, и машинально пожимаю плечами:

— Честно? Сама не знаю. Наверное, была слепая. Плюс надо делать скидку на возраст. Я тогда думала, что умнее, чем была на самом деле. А он… он выглядел лучше тогда.

— Серьезно?

— Да, он был привлекательным в молодости.

Шумицкий смотрит на меня с прищуром, и я уже чувствую, что сейчас будет очередная подколка.

— Так ты любишь красивых мужчин?

— Не только красивых. Но красивых — тоже.

— Значит, у меня есть шанс.

Я закатываю глаза, но он смеется. Негромко, но искренне, и мне вдруг становится тепло от этого звука.

— Если серьезно, — добавляет он, — ты правда не видела, какой он на самом деле?

— Наверное, нет. В тот момент он умел показывать только лучшую свою сторону. И я хотела в это верить. Какое-то время все было неплохо. Потом просто… понеслось.

— Понеслось? — Он чуть приподнимает бровь.

— Да. Ребенок, рутина, ответственность, работа, которая его испортила. Он тщеславный и заносчивый.

Я смотрю ему в глаза.

— А ты? — спрашиваю.

Он слегка напрягается, будто не ожидал, что разговор устремится в его сторону.

— Ты про мой брак?

— Да. Ты тоже сперва видел только ее лучшую сторону?

Он усмехается, но в этом больше горечи, чем иронии.

— Думаю, я просто не хотел видеть правду. Как и ты.

Я опускаю взгляд, обдумывая его слова.

— У меня есть теория, — говорю я через пару секунд.

— Давай.

— Люди не меняются. Они просто перестают скрывать, кто они есть на самом деле.

Игорь молчит, изучая меня.

— Возможно, ты права, — наконец говорит он.

Мы снова зависаем в этом странном, почти интимном молчании.

Это уже не только обмен репликами — это доверие, к которому мы оба не привыкли. Но прежде, чем я успеваю сказать что-то еще, его телефон подает сигнал. Игорь тихо выдыхает, проводит рукой по лицу и тянется к сотовому. Я краем глаза замечаю на экране сообщение от юриста.

— Кажется, пора возвращаться, — произносит Шумицкий, убирая телефон.

Да, он прав.

Нельзя