Бывшая жена. (не) начнем сначала - Наталия Ладыгина Страница 31

— Да ты с ума сошел! — выпаливаю я. — Кем ты себя возомнил? Ты правда думаешь, что я все еще тебя люблю? Ты себе другой мысли и не позволяешь, да?

— Я точно знаю, что того, что было у нас с тобой, ни у тебя, ни у меня не повторится.

— А вот тут я с тобой соглашусь, — криво ухмыляюсь, всматриваясь в глаза полные надежды. — Того, что у меня было с тобой — не повторится. Я бы просто не выдержала повторения.

— Ты его не любишь, — пытается словно вбить это в меня.

— Я и тебя не люблю, — вырывается у меня.

— Вот ты и призналась, — победно улыбается. — Хотя я и так знал.

— Для тебя от этого никакой радости быть не может. Между нами все кончено. Усвой это. А от Алексея у меня сын. А от тебя… от тебя у меня ничего хорошего не осталось. Одна выжженная земля, Космос.

Не отпуская моей руки, Космос лезет во внутренний карман своего пиджака и вынимает из него вещь, от вида которой мне плохо становится.

Эта та вещь, с которой я не расставалась со дня нашей свадьбы.

А рассталась я с ней в день, когда решила исчезнуть из его жизни. Оставила его в месте, где он найдет его.

— Я нашел его у себя в машине… Ты оставила его.

— Это... не мое.

— Не твое?..

— Больше не мое, — смотрю на кольцо в его руке, то ему в глаза.

— Твое. И я намерен тебе его вернуть, — обещает он мне и возвращает его обратно в карман, после чего обходит меня, сам открывает дверь и уходит.

Глава 32

Космос

Мне ничего не оставалось.

Так было нужно.

Я отступил.

Намеревался остаться еще на день, чтобы увидеть ее хотя бы издалека, гуляющую с сыном, но позвонила мать и сказала, что Варвара заболела. Я тут же сорвался к дочери.

Она мой единственный ребенок, воспитанный любимой женщиной. Я не могу пренебрегать ею.

У дочери сильная температура. Простыла очень.

— Папа, я не хочу в больницу… — стонет Варя после ухода врача. Он поставил ей укол. Температура должна спасть.

— А кто сказала, что ты в больницу поедешь? — прикладываю прохладную ладонь к голове дочери. — Как же Принц без тебя будет, — улыбаюсь, коротко посмотрев на грустного пса, лежащего рядом с кроватью. — Скоро станет легче.

У нее глаза слипаются.

— Спать хочется…

— Это хорошо. Проснешься и будет гораздо лучше. Я тебе обещаю. Спи, малышка, — глажу по голове дорогую мою девочку.

Сижу с ней, пока она не засыпает окончательно, после чего бесшумно покидаю комнату дочери.

Спускаюсь вниз, а мать словно ждет меня.

Я уже чувствую ее настроение и догадываюсь, что она хочет мне сказать.

Я паршивый, пропадающий непонятно где отец.

— Убедился, насколько все плохо с Варей?

— Разве я не поверил тебе, мама? Я тут же приехал. Она поправится.

— Не хочешь рассказать, что за такие у тебя за дела за пределами столицы? — скептически щурясь, спрашивает мать. — Странный ты какой-то…

— Я просто устал, — отвечаю сухо. На самом деле я не устал. Это совершенно другого рода состояние. Я до сих пор словно не в себе. — Я бы забрал Варю прямо сейчас домой, но она заснула. Завтра ее заберу, — обхожу мать, медленно направляясь к выходу.

— Тут Варя кое-что мне сказала… — выдает мама за моей спиной. — Это было в бреду, когда у нее была высокая температура, но меня это встревожило…

Оборачиваюсь.

— Что же она сказала? — хмурюсь.

— О матери своей говорила. И не просто говорила…. Такое было и раньше, что она бормотала во сне о Венере. Но в этот раз она говорила другое. Говорила, что мама жива, и что скоро ты ее вернешь домой…

Эх, дочь…

Ну ты не виновата.

— И что? — невозмутимо. — Варя по-прежнему скучает по матери. Так будет всегда.

— И это проблема. Ты вроде намекал, что у тебя с кем-то серьезные отношения. Не пора ли раскрыть их? Твоей дочери нужна мать. Да и ты еще молод. Нужно еще детей завести. Так не может продолжаться.

— А ты все не успокоишься, мама. Ладно, я поеду. Завтра за дочерью приеду, — разворачиваюсь и ухожу, несмотря на попытки матери поддержать разговор.

Уже дома, приняв душ, я пытаюсь совладать с желанием позвонить ей.

Она еще не готова.

Мне нужно дать ей время.

Хотя бы немного.

Скоро я снова прилечу к ней. Но на этот раз с дочерью. Они должны увидеться.

* * *

Скворцов сейчас живет за городом. Отдельно от жены и детей.

Знаю, его развод уже в процессе. Но не все так быстро, учитывая, что у них двое детей.

Однако рано или поздно их разведут, и он явится к ней с чистым паспортом. Венера лишь назло мне его предложение примет, чтобы наказать меня, причинить боль. Она словно не понимает, что уже не просто наказала, но и убила меня.

Через час у меня встреча с ним. Скоро поеду.

От работы в офисе меня отвлекает звонок.

Знакомый номер.

Дарина решила о себе напомнить.

Сбросив, я кидаю номер в черный список и, подорвавшись с рабочего места, иду из кабинета.

Еду в кафе, в котором мы договорились встретиться.

По пути мне звонит еще один номер. Она умеет быть настойчивой. Как тогда… Я попал в ее ловушку. Это я потом, позже понял. И мог бы рассказать об этом Венере. Только это ничего бы не дало. Легче бы ей не стало. Какая разница, как это произошло. Я ее предал.

Захожу в заведение, а он уже на месте.

Увидев меня, напрягается, сжимая руки в кулаки, что лежат на столе.

Подхожу к столу. Присаживаюсь напротив него.

— Ты о Венере позвал меня поговорить? — спрашивает Скворцов.

— А у нас с тобой могут быть какие-то другие темы для разговора?

Да, я высокомерен, и да я верю, что Венера не любит его.

Кто он такой, чтобы встать между нами?

— Ну как же… Еще наш сын, — бьет по мне этим фактом.

Но ему меня не спровоцировать. Не здесь и не сейчас.

— Да, мне уже известно, — сцепляю руки в замок, — как ты воспользовался нашим разрывом. Таким надежным другом оказался.

— И не только, — ухмыляется этот выродок мне в лицо. — Знаю, ты виделся с ней. И как, убедился?

— В чем убедился?

— В том, что она знать тебя не хочет.