Лазутчик и крот - Игорь Нерюриков Страница 31

Посередине парка построен небольшой круглый храм с крышей подкрепленной мраморными колоннами. Дарей незаметно подобрался к нему. Внутри продолжался обряд подготовки. Оттуда вышла красивая белобрысая девица в белом одеянии. Дарей подозвал ее к себе:

— Анна. Я здесь за деревьями.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел тебя проведать, ведь завтра ты уходишь. Я впрочем тоже.

— Значит ты на север, а я на юг. Извини я не могу поцеловать тебя в щеку. Ты знаешь я дала обет.

— Интересно мы когда-нибудь еще свидимся? — спросил Дарей, глубоко вздохнув.

— Я слышала что некоторые жрицы света, вернулись когда им было уже за сорок.

— Кто бы мог подумать, что мы оба отправимся на войну с демонами? Очень жаль что не вместе.

— Не льсти себе Дарей. Ведь это я иду сражаться с демонами. Твой долг победить их приспешников. Они опасны, но это все же люди.

— А мы могли завести семью и детей.

— Не обольщайся. Хотя признаюсь, что ты мне симпатичен. Но я дала обет. Извини мне нужно бежать.

Анна вернулась в круглое святилище. Взглянув ей вдогонку, Дарей ощутил некоторое облегчение. Он чувствовал, что его первая неразделенная любовь, за пять лет наконец-то ослабла. Они тогда были юны, но Анна выбрала академию света и обет девственности. Для сражений с демонами это было обязательным условием. Для обывателей Полуострова вся подготовка жриц и воинов света была неразрешимой загадкой. Даже руководству военной академии не открывали эту тайну за семью печатями. Только высшие жрецы академии света понимают всю суть. Самых способных, красивых и неиспорченных девушек и юношей отбирают в шестнадцать лет. Они дают обет безбрачия и обучаются в течение пяти лет. К половине юношей есть особые требования, в виде хороших навыков боя на копьях и мечах. Молодых людей приглашают не только с Полуострова, но порой и из самых дальних краев. После обучения они отправляются на юг. Откуда на кораблях должны идти к Порченному морю, в подмогу к отрядам воинов света, долгие годы сражающихся с демонами, выпущенными после ужасного катаклизма.

Но не все выпускники заслуживают присоединиться к походу. Тех кто показывает в первый год обучения худшие результаты, переводят в академию административного дела. Большинство выпускников которой, встраивается в бюрократический аппарат Полуострова. Некоторые из них делают очень успешную карьеру.

Поток воинов и жриц из академии света идет беспрерывно. Молодых людей набирают и выпускают раз в пару месяцев. В отличие от военной академии, где мероприятия проводятся раз в год.

Дарей медленно побрел под палящим солнцем в сторону арены. Гигантская эллипсоидная постройка, с трибунами для десятков тысяч зрителей, располагалась на юге Кихшо.

На входе стояла многочисленная толпа. В одной из винных лавок около арены выпивал Йона. Взяв кувшин крепкого красного, Дарей присоединился к своему другу. Чаша за чашей у них завязался спор:

— Все равно не понимаю, зачем проводить бои насмерть?

— Похоже, все таки в лазутчиках одни дуралеи, раз самый умный из них городит такую чушь, — рассмеялся Йона.

— Ну смотри-ка. Сколько воинов можно было бы сохранить для наших походов? А если хоть часть, погибших на аренах мечников, отсылали бы в академию к воинам света, все демоны давным давно были бы побеждены.

— Ой-ой-ой. Лучше уж пасть смертью храбрых на арене. Чем отправиться в академию света, где тебя лишат яиц.

— Что ты несешь?

— Ты не знал, что воинов света кастрируют?

— Откуда ты наслушался такой чуши?

— А как же иначе? Они учатся и живут по пять лет в окружении самых аппетитных девок. И что-то я ни разу не слышал, чтобы какую-нибудь жрицу там обесчестили. Я бы сдержался, только если бы мне отрезали яйца. Так что лучше сражаться на арене.

— Только не насмерть.

— Пойми, когда бойцы бьются не понарошку и их жизням угрожает опасность, они показывают лучшее мастерство в своей жизни. Десятки учителей с нашей военной академии не пропускают ни одного боя. Они в подробностях записывают все что видят с трибун. Запоминают каждое движение, ошибки, особенности техники. Нам мечникам, целый год преподавали курс боя с арены. После которого каждый из нас стал в разы лучше на практике.

— И все же с деревянными мечами было бы лучше, — тихо произнес Дарей.

После часа попойки захватив с собой по кувшину вина, они прошли на трибуны и заняли удобные места в четвертом ряду. Подсобили знакомые Йоны с младшего курса, уступив почетные места выпускникам.

Первые несколько боев были до однообразия скучны. Выходили опытные копейщики против разъяренных мечников. Пока вторые размахивали острыми клинками пытаясь приблизиться к осторожным соперникам, вторые примерялись к шее. Через несколько минут наносился точный удар и мечник падал замертво.

Зрители негодовали громко улюлюкая. Они жаждали больше крови и зрелища. Наконец-то на арену вышли два огромных бойца. У первого в руках был здоровенный боевой топор. У второго внушительная булава. На обоих были огромные металлические шлема и толстые набедренные повязки, закрывавшие достоинства. Все остальное тело было обнаженно. Бой предстоял жаркий.

Первым попытался нанести удар топор, но не рассчитав силу потерял равновесие и упал. Последовал удар булавой по голове. У топора зазвенел шлем, но он быстро пришел в себя и начал хаотично размахивать орудием. Увернувшийся было булава, отошел от соперника упав на колено. У него была рассечена икра. Топор тут же подлетел пытаясь добить раненого, но размашистый удар был вовремя отбит булавой. Еще несколько раз они схлестнули оружие и после умелой обманки топор рассек сопернику вторую икру. Булава обреченно стоял на коленях. Под радостный гул зрителей, топор отошел от раненого бойца и взял разбег. Он понесся на соперника, готовясь снести ему голову. Но тот собрав волю в кулак встал на ноги и развернувшись метнул булаву прямо в грудь топору. Упав от удара на спину, он был еще жив, глубоко ловя воздух и не в силах подняться. Булава доковылял на хромых ногах и подобрав свое оружие стянул с топора шлем. Широкое выбритое лицо в многочисленных шрамах изобразило злобную гримасу. Зрители замерли