Тамбовский волк - Виктория Рогозина Страница 3

Полина слушала, затаив дыхание. Всё, чего она боялась — что будет сложно, непонятно, сухо — рассыпалось. Сабрина Андреевна делала высшую математику… красивой. Логичной. Даже в чём-то поэтичной. И в какой-то момент Полина поняла: она влюбилась. Не в преподавателя — в предмет. В эту ясность, в строгую архитектуру формул, в спокойную уверенность, что всё в этом мире можно разложить по полочкам, если знаешь уравнение.

За спиной, тем временем, Макар, казалось, даже затих. Или хотя бы перестал сверлить окружающих взглядом.

Глава 3

На физике Полина снова села рядом с Денисом — оказалось, что они сработались легко и быстро, как будто знали друг друга дольше, чем один день. В отличие от шумной компании позади и галдящих у дверей первокурсников, рядом с Денисом было спокойно. Он, хоть и немного зажатый, оказался наблюдательным, с тонким чувством юмора.

— Ты, кстати, где живёшь? — спросила Полина, доставая тетрадь. — Я в общежитии номер семь на втором этаже.

— В седьмой общаге, третий этаж. Прямо над вами, выходит, — с лёгкой улыбкой ответил Денис. — Сам приехал из Отрадного.

— Это которое в Самарской области?

— Угу. Два часа на электричке, если без задержек. Хотя, говорят, староста группы — Надя — считает таких, как я, изгоями.

Полина повернулась к нему с искренним недоумением.

— Серьёзно?

— Ага. По её логике, «местный» — это либо Самара, либо в крайнем случае Тольятти. Всё остальное — периферия, — Денис пожал плечами, будто эта странная классификация его уже не удивляла.

Полина фыркнула.

— Ага, а дальше, по всей видимости, начинается «ничейная земля»?

Позади раздался сдержанный кашель — характерный, многозначительный. Полина не оборачивалась, просто закатила глаза и бросила в сторону, не повышая голоса:

— Надя может сильно обломаться с такими установками. Особенно когда поймёт, что провинция ей может фору дать.

Сзади послышался хмык — довольный, почти одобрительный. Макар. Он явно слушал весь разговор, и теперь, откинувшись на спинку стула, улыбался себе под нос. Полина почувствовала, как её раздражение снова на секунду подскочило, но тут же выдохнула. Макар — это постоянный фон, к которому, возможно, придётся привыкнуть. А Денис — вот кто сейчас по-настоящему важен. С ним было легко. И тепло. И никакой провинциальный штамп это не отменит.

Вскоре они с Денисом направились на последнюю лекцию — французский язык. Аудитория была уютной, с большими окнами, через которые проникал мягкий осенний свет. Полина заняла место у стены, Денис устроился рядом.

Преподавательница появилась моментально — будто вылетела из-за двери. Невысокая, с вьющимися светлыми волосами и живыми глазами, она сразу заполнила собой всё пространство. Её речь была быстрой, звучной, и сопровождалась энергичными жестами — так, что временами казалось, будто она дирижирует невидимым оркестром.

— Bonjour, mes amis! — воскликнула она и, не дожидаясь ответа, уже писала мелом на доске первые слова. — Aujourd’hui, nous allons parler de vous — de vos rêves, de vos origines, de vos passions!

Она не просто преподавала — она горела. С каждой фразой, с каждым поворотом корпуса, с каждым движением рук становилось понятно: французский для неё — не предмет, а любовь. И эта любовь передавалась. Даже самые скованные студенты начинали расправлять плечи, втягиваться, повторять за ней с неловкой, но искренней улыбкой.

Полина подперла подбородок ладонью, не отрывая взгляда от доски, от преподавательницы, от этого странного живого потока вдохновения. Рядом Денис что-то записывал в тетрадь, криво выводя незнакомые слова. Макар сидел через ряд и молча наблюдал, впервые за день не пытаясь вставить ни одного едкого комментария.

Полина улыбнулась. Усталость от насыщенного дня растворялась в этой атмосфере. Всё складывалось как-то удивительно легко — новые люди, лекции, Самара, даже этот странный тип из прошлого, который вдруг оказался соседом.

Этот день был прекрасен.

Пара пролетела незаметно — как-то вдруг, слишком быстро. Нинель Эдуардовна в середине живого обсуждения очередного грамматического нюанса вдруг бросила взгляд на часы и удивлённо вскинула брови.

— Mon Dieu… Уже всё? — Она словно очнулась. — Ладно, мои дорогие, не забудьте заглянуть в библиотеку и взять учебники. Номер полки я напишу на стенде у кафедры.

И, будто действительно вылетая, а не выходя, легко, почти танцуя, она выпорхнула из аудитории, оставив после себя ощущение лёгкости и какого-то праздника.

Студенты начали собираться — кто шумно обсуждал лекцию, кто сразу уткнулся в телефоны. Полина застёгивала рюкзак, когда рядом появился Денис.

— Слушай, а ты не хочешь посмотреть город? Ну, если не устала… — спросил он неуверенно, но с лёгким азартом в глазах.

Полина улыбнулась, почувствовав, как внутри вспыхнуло тёплое предвкушение.

— Я как раз думала съездить на набережную, — сказала она.

— Отлично! Я знаю короткую дорогу, — оживился Денис. — Там есть пара мест, которые тебе точно понравятся.

Полина рассмеялась:

— Тогда дай только закину учебники в общагу и переобуюсь — и пойдём.

Они вместе вышли из аудитории, переговариваясь о том, как найти нужную библиотеку и какие группы уже начали дружить между собой. Атмосфера была уютной, будто они уже давно знакомы.

Возвращаясь к седьмой общаге, Полина невольно оглянулась — и с удивлением отметила, что Макара нигде не видно. Ни в коридорах, ни у входа. И это… приятно. Лёгкое чувство тревоги, сопровождавшее её с самого утра, ослабло. Она выдохнула — и расслабилась. День продолжался. И он обещал быть ещё лучше.

— Ну что, — улыбнулась она, поворачиваясь к Денису. — Готов водить меня короткими дорогами, Сусанин?

Глава 4

В маршрутке трясло так, будто она вот-вот развалится на ходу, но водитель явно знал своё дело — ехали быстро, с ветерком, виляя между машин, ловко обгоняя и резко тормозя у остановок. Полина вцепилась в поручень, стараясь не наступить никому на ногу, но при этом украдкой улыбалась — в этом всём было что-то по-настоящему живое, настоящее.

Наконец, объявили нужную остановку, и она вместе с Денисом вышла на улицу — прямо перед знаменитой самарской Стеллой «Ладья», возвышающейся над берегом. Они спустились вниз по лестнице к пристани, и перед ними распахнулась набережная, широкая, залитая осенним солнцем. Волга блестела в лучах света, лодки лениво покачивались