8 секунд - Ася Федотова Страница 29

— Я довезу тебя до вокзала. Все равно на пары сегодня не планировал идти.

Глаза у Кати блеснули.

— Хорошо, — моментально согласилась она и улыбнулась.

Пришлось сначала закинуть ее в общагу, а потом отвезти на вокзал. И поцеловать на прощание. Как-будто все по-прежнему, а внутри не горело огнем от дикого разочарования.

— Я заберу тебя завтра. Во сколько приедешь?

Катя привстала на носочки и дотронулась до моих волос. Пропустила между пальчиками пряди, убирая челку назад.

— В шесть. Спасибо.

Я до последнего изображал классного парня. И только когда электричка укатила вперед, задрал голову к пасмурному небу и выдохнул.

Сегодня намечалась туса у Грифа. Тема решил провести ее в стиле 90-х. Поэтому по дороге домой заехал в пункт выдачи заказов и забрал рубашку, которую случайно отрыл на маркетплейсе. Что-то типа гавайской. Короче, копия рубахи Ди Каприо из фильма База Лурмана.

Буду, как грустный Ромео. Это прямо про меня.

К Грифонову я приехал заранее, потому как друг попросил помочь ему идиотские шарики развесить.

В частном коттедже, куда я прикатил, Артем жил вместе со старшим братом, который в данный момент укатил на Бали отдохнуть. Брат, Олег, у Темы был опекуном до совершеннолетия, когда их родителей убили. История темная и грязная. Отец — бандит. Жизнь как на вулкане. И вот сейчас тем же самым занимался Олег. Короче, детство у Темы было не сахар, если честно. Даже несмотря на оставленное наследство в виде различных бизнесов, недвижимость и счет в банке, я думаю, Гриф выбрал бы жить обычной жизнью в среднестатистической семье, чем пройти все то, что ему довелось пройти, будучи еще совсем мальцом.

— Ну, че, распаковал свою юную деву? Она ведь у тебя ночевала, да? — мы с Темой уселись на диване в гостиной. И друг передал мне бутылку ледяного пенного.

— У меня.

Гриф расплылся в похабной лыбе.

— Красавчик. И как?

Я отпил из бутылки и пожал плечами.

— Серьезно? Да, твою ж... Слушай, Бэк, может, тебе найти такую же стерву, как Стрельцова? Чтобы она тебя умотала по полной. Раз нормальные телочки не катят. Ками вообще огонь была, и Катюха эта тоже ниче. Одуванчик божий. В рот тебе заглядывает. Но, походу, это все не твое.

— Не знаю, — а че еще сказать? Я реально не понимал, какого хрена так у меня выходит.

— Надеюсь, я так никогда не вляпаюсь, — умозаключил Тема и выдул свой напиток в несколько глотков. — Вон даже Дэн, кажись, влетел по полной в свою Плюшкину. Теряю пацанов.

— Смотри, сам не потеряйся.

— Не, бро, — гоготнул Гиф. — Это не про меня вообще.

К вечеру подтянулась толпа. Я пригласил своих ребят из команды. Ну, конечно, за исключением Самойлова. И затусил с ними.

Гриф накачал треков из девяностых. Музыка качала конкретно. И все вроде бы было норм, даже весело, пока я не увидел ее.

Стрельцова не стала особо выряжаться, в отличие от большинства присутствующих на вечеринке телочек. Простая, черная майка, заправленная в голубые, вареные джинсы. Часть волос собрана бархатистой резинкой на затылке в хвост, остальные оставила струиться по изящной спине крупными кольцами.

Никаких кричащих цветов.

Но даже в таком виде она привлекла мое внимание, как, нафиг, мигающий маяк в бушующем море.

Я выхватил у друга из команды его стакан с крепким алкоголем и выпил залпом. Горло обожгло, сердце завыло диким зверем.

Первым желанием было свалить отсюда нахрен. Вторым — выгнать ее отсюда нахрен. А третьим — просто исчезнуть нахрен.

Я накидался, искоса разглядывая Стрельцову, пока та совершенно меня не замечала. И веселилась, как в те времена, когда была на таких тусовках со мной.

Я был зол. На всех. На весь чертов мир, потому что эта девчонка и сюда ворвалась. Как заноза застряла во мне, нарывая, пульсируя болью.

А потом музыку заглушили, и в середину образованного круга выплыл Грифонов.

— Все, я смотрю навеселе, да? Навеселе?

Толпа вокруг загудела.

— Тогда начнем! Короче, я собрал все трешевые конкурсы со свадеб из девяностых. И первый называется "Перекати яйцо"! Мне нужно сначала четыре девушки.

Среди участниц вышла и Стрельцова. Видимо, совсем расслабилась. Силу в себе почувствовала, овца.

И тут разгребая народ я подался туда.

— Оке-е-ей! — пропел Грифонов. — Разбиваемся на пары.

Я снова словил неадекват, когда подошел к Нике и схватил ее за руку, дергая на себя.

— Я с тобой не буду, — вырвалась Стрельцова и зыркнула на меня своими подведенными черным карандашом зенками. Взбесила до трясучки.

Вот бы никого сейчас здесь не было. Прижать бы ее к стене и впиться в губы. И целовать, целовать, целовать до онемения, до нехватки кислорода. А потом руками по телу. Как раньше. Как на прежних тусах. Словно в прошлой жизни.

— А че так? Со мной уже неинтересно?

— Прямо в точку, Беккер, — Ника не глядя подхватила за руку Андриянова, моего одногруппника, который моментально округлил в непонятках свои оленьи глаза и растерянно заморгал, не сводя с меня взгляда.

Я подался вперед, но меня остановил Гриф.

— Хорош, Бэк, остынь, твою ж мать, — прошипел мне на ухо.

Я шумно выдохнул и взял за руку ближайшую ко мне девчонку.

Гриф врубил музло погромче. Заиграли "Странные танцы" группы Технология. И началось. Мне вообще было фиолетово, когда передо мной на колени опустилась та нимфа в корсете. Я глаз со Стрельцовой не сводил. И с каждой секундой закипал все сильнее.

Держался примерно секунд десять, пока Андриянов не пошевелился и не облизал свои губы, масляным взглядом наблюдая, как под его джинсами орудует своими умелыми ручками Стрельцова.

Клянусь, он ее в мыслях уже отымел, наверное, во всех возможных позах. И тут я уже не смог себя сдержать.

Едкая пелена перед глазами. Помню только, как налетел на Андриянова, как меня оттаскивали, как Керимов пытался усмирить, как вывел на морозный, ночной воздух. И только там я немного оклемался.

— Бэк, че за нахрен вообще! — вывалился следом за нами Андрианов.

— Слав, лучше свали сейчас. Давай, иди вон снега приложи что ли. У тебя рожа в крови, — услышал я за своей спиной, как Керимов пытался выпроводить Андриянова. Он понимал, что держался я еле-еле.

— Конечно, в крови! Этот урод мне нос расквасил! Ты ж видел, она сама! Я-то че? — не унимался этот гондон.

— Видел, видел. Слав, по-братски, сейчас не время. Давай, вы потом все перетрете, ок? Потом.

Я стоял, опираясь руками о перила террасы, склонив голову.