Защитники для особенной - Tommy Glub Страница 29

— А на кого? — сглотнула тихо, присев на корточки и ожидая, пока Киприан закончит с замком. Алекс делает то же самое, рядом. Даже не пытаясь помочь, словно во взломах замков он так же хорош, как и я.

— Думаешь, за нами кто-то стоит?

— Уверена, — киваю. Это правда. Теперь сомневаться в том, что они работают для кого-то — я не могу. И они сами признались, что это не Паулина. Да и то отношение Паулины к охотникам и хранителям кажется мне странным и очень пренебрежительным. Она видит цели и не видит преград, что кажется мне очень эгоистичным. Ведь в любом случае нужно быть и оставаться человеком. Она же, словно, с ума сошла.

— Пусть будет так, — пожимает плечами Киприан и сосредоточенно возится с замком дальше. Он щёлкает и словно поддаётся, но мужчина работает дальше, ибо пока он закрыт.

— Мне теперь так всё равно, — иронично произнесла я. — После всего, что вы сделали…

— А что мы сделали? — спрашивает Александр, наивно и как-то по-детски. Словно действительно не понимая моих чувств.

Но, кажется, он спрашивает это затем, чтобы понять меня. Почему-то я именно в этом уверена. Он словно цепляет меня за то, в чём не уверен сам.

Я не успеваю ответить. Эхом раздаётся щелчок и дверь с тихим скрипом раскрывается. Киприан отдаёт мне шпильку и я её перехватываю удобнее, чтобы было хоть чем-то обороняться. Александр на это усмехается и вздыхает.

— Ты не должна сейчас бояться. Тут ты можешь быть гораздо сильнее. И при желании прыгнуть во времени.

— У меня нет сил для этого, — смотрю на мужчину, расправляя платье. Стряхивая с него невидимые в темноте пылинки и гордо выпрямив плечи.

— С помощью камней может появиться. Но прошу тебя не делать поспешных выводов и прыгать едва появится возможность. Веришь или нет, но ты нам обоим очень нужна, — Хранитель улыбнулся мне.

— Говоришь мне это только сейчас, Киприан? — я хмурюсь. А он быстро подходит и заставляет меня сделать пару шагов назад, чтобы наткнуться спиной на Алекса и оказаться между ними.

— Чтобы освободить пленников Паулы, я готов и не на это, — шепот Киприана обезоруживает. Я буквально таю в его руках и даже тихо всхлипываю, понимая, насколько он мне всё ещё дорог. Как и, собственно… Что же со мной творится? Почему я не могу с ними рядом даже дышать? Почему всё тело сковывает от их близости каждый грёбанный раз?

— И чтобы освободить моих родственников от влияния этой сумасшедшей — тоже, — добавил Александр.

Я тихонько стону и хнычу. Голова трещит и я слышу звон в ушах. Мозги просто плавятся от всей информации, что я в последнее время получаю от них.

— Почему бы всему миру просто не оставить меня в покое? — я качаю головой. Сдерживаю всхлип, чтобы нас не услышали.

— Невозможно, ибо ты одна из важнейших людей в истории, — Кип снова гладит мою щёку. — Просто потерпи немного. И постарайся нам довериться.

— Ещё чего?! — я зло смотрю на мужчину. — Довериться после того, как вы растоптали меня? Поверить, что всё это ради меня или мира? Ты себя слышишь? — голос немного охрип и мне сложно думать. Всё, что происходило до этого между нами, кажется детской игрой. Я именно сейчас схожу с ума от напряжения и одновременно — от сильных чувств, переполняющих всё моё нутро.

— Понимаю, — слышу я горячий шепот в ухо. — Нам двоим ещё долго восстанавливать твоё доверие. Но… Дай нам шанс исправить всё. Мы совершили ошибку, выбрав неправильную стратегию. И теперь нам нужно немного больше времени, чтобы ты снова была только нашей… — горячее дыхание заставляет меня забыться. Прикосновения жалят кожу. И одновременно дарят покой.

— А это вообще возможно? Потому что я не верю, — тихо всхлипываю.

— Да. Это возможно, ещё и как. Веры порой недостаточно. Ведь твои слёзы именно о твоих чувствах к нам, крошка, — Киприан ловит слезинку и убирает её с щеки.

— Или о боли.

— Или о боли… — не спорит мужчина. — Идём.

Едва мы минуем тяжёлую дверь и остаёмся наедине в узком и очень холодном коридоре, ведущим вниз, становится не по себе. Я обнимаю себя за плечи, но шагаю дальше, ведь всё нутро так и зовёт меня идти дальше, ниже.

Александр идёт позади меня и вскоре зажигает факел, а я впервые залипаю на этот неотъемлемый атрибут этих лет. Я и не задумывалась, что когда люди стали использовать воск, они по-прежнему пользовались и вот такими красивыми факелами. Он выглядел не как в совсем древние времена. Резная серебрянная ручка, аккуратная окантовка металла, наконечник, обмотанный тканью. Скорее всего, ткань пропитана каким-то маслом, ведь огонь яркий и вполне освещает нам путь спереди и сзади. Создавая ламповый свет и приятное мерцание.

Я осматриваю стены. Тут уже нет обработки, колонн или окон. Мы словно резко попали в пещеру, которая к тому же влажная и очень грязная. Подол моего платья сразу тяжелеет от грязи, а туфли пачкаются. Но, думаю, это не так страшно, как остановиться, вернуться на праздник и не попробовать узнать, что именно тут скрывается.

Я и так предполагала, что Паулина держит в своих владениях какое-то место, где сосредоточены все Бесконечные. Я понимала все эти пару дней, что мне нужно будет их найти, если я выживу.

Сейчас моё состояние здоровья совсем не соответствует норме. Я слаба и очень нуждаюсь в медицинской помощи. Но сейчас это просто невозможно. Сейчас нам нужно сперва дойти до конца. И я снова с ними. Я снова иду с охотником и хранителем, снова доверяю им свою жизнь и хочу…

Нет.

Я не хочу, чтобы всё было по-настоящему. Я не хочу, чтобы они оба снова доказывали мне свою преданность, свои чувства и то, что они на самом деле другие.

Анализируя всё, что произошло с нами до того, как они меня забрали сюда, я понимаю, что оба мужчины были максимально сдержанные. Они не особо настаивали на чём-то, они словно прыгнули во время, когда на нас с отцом и Натой напали только затем, что это нужно сделать. А не затем, чтобы действительно нас спасти. Немного шокированная встречей с отцом, я не ожидала, что они вообще появятся в моей жизни так скоро и неожиданно. Да и после я поверила им только потому, что до этого верила. Они сделали всё возможное, чтобы я была сейчас заложницей собственных чувств. Оставляя всё, как есть и просто наслаждаясь маленьким путешествием в прошлом, я приготовила себе ужасный исход,