Измена. На бис! - Ася Вернадская Страница 28

— Чушь, — комментирует Коля. — Но красивая чушь. Придётся доказывать. У вас есть документы о ваших доходах за последние три года?

— Да, я собирала.

— Отлично. Ещё нужны квитанции об оплате коммуналки, чеки на ремонт, всё, где есть ваши траты.

Я киваю, записываю в телефон. В какой-то момент желудок издаёт предательский звук. Громкий, урчащий. Я краснею.

Коля поднимает бровь.

— Вы когда ели последний раз?

— Утром. Кофе пила.

— А сейчас вечер.

Пожимаю плечами. Он смотрит на меня пару секунд, потом откладывает ручку.

— Всё. На сегодня хватит.

— Но мы ещё не закончили…

— Закончили. — Он встаёт, снимает пиджак со спинки кресла. — Пойдёмте.

— Куда?

— Есть. Я тоже сегодня только кофе пил. А работать с пустыми желудками — преступление против мозга.

— Коля, я не хочу…

— Ариадна. — Он смотрит серьёзно. — Это не свидание. Это голодный адвокат с клиентом обсуждают стратегию защиты за ужином. Всё чинно и официально. Идёт?

Усмехаюсь.

— Идёт.

Ресторан оказывается маленьким итальянским местечком в двух шагах от офиса. Красный кирпич, свечи в бутылках, пахнет чесноком и базиликом. Коля заказывает пасту и красное вино. Я просто киваю. Он выбирает, я доверяю. Мне абсолютно всё равно.

Пока ждём, он раскладывает салфетку у себя на коленях и вдруг говорит:

— Знаете, почему я вообще начал заниматься бракоразводными делами? И такими… грязными историями, как ваша?

— Нет.

— Потому что сам через это прошёл. — Он смотрит на огонёк свечи. — Четыре года назад. Жена ушла к моему лучшему другу.

Я молчу. Не знаю, что сказать.

— Двенадцать лет брака, — продолжает он ровно. — Двое детей. Я думал, у нас всё хорошо. Ну, бытовые сложности, усталость, дети мелкие — обычная история. А она просто собрала вещи и ушла. Пока я был в командировке. Оставила записку: «Прости. Ты слишком правильный. Слишком предсказуемый. С ним интереснее».

— Коля…

— Я тогда чуть с ума не сошёл. — Он усмехается, но глаза остаются холодными. — Думал, это я виноват. Недостаточно старался. Надо было больше зарабатывать, чаще удивлять, быть спонтаннее. А потом понял: дело не во мне. Дело в них. В людях, которые предают. Они всегда найдут оправдание. Им всегда будет «чего-то не хватать».

Приносят пасту. Он сразу начинает есть. Я смотрю на его руки. Длинные пальцы, аккуратные, сильные. И ловлю себя на мысли, что не помню, когда в последний раз обращала внимание на мужские руки.

— Поэтому я теперь занимаюсь только такими делами, — говорит он. — Измены, раздел имущества, брачные договоры. Вытрясаю из изменщиков всё по максимуму. Каждую копейку, каждый квадратный метр, каждую моральную компенсацию. Это… терапия.

— Помогает?

— Помогает, — кивает. — Когда вижу в суде морду очередного козла, который думал, что ему всё сойдёт с рук, и понимаю, что сейчас он останется без квартиры, без денег, без репутации — да, помогает. Очень.

— А дети? — спрашиваю тихо. — Вы их видите?

— Вижу. По выходным. Она не запрещает. Ей дети не особо нужны, ей нужен он. А ему — её квартира и машина. — Он отпивает вино. — Так что я теперь дважды в неделю идеальный папа, а в остальное время — адвокат, который ненавидит изменщиков. Скучно, но честно.

— Это не скучно, — говорю. — Это… по-человечески.

Он смотрит на меня. Долго. Очень долго.

— Знаете, Ариадна, — говорит тихо. — Вы первая за четыре года, кто это понял.

Мы сидим, пьём вино, говорим. О его детях, о моём папе, о театре, о Питере. Обо всём. И ни о чём. И это странно: чувствовать себя почти нормально рядом с почти незнакомым человеком.

В какой-то момент я ловлю его взгляд. Он смотрит на меня. И на секунду — всего на секунду — его глаза опускаются на мои губы.

Я замираю.

Он отводит взгляд.

— Ещё вина? — спрашивает ровно.

— Нет, спасибо. Мне завтра на репетицию.

— Тогда, наверное, пора.

Он расплачивается. Мы идём к такси. Открывает дверь, я сажусь.

— Я провожу вас. Очень поздно. Мало ли что.

В машине тихо. Мы почти не говорим. Только иногда короткие фразы, пустые, ничего не значащие. И странно: это молчание не давит. Наоборот — в нём спокойно.

Машина останавливается у моего дома, где мы живём с Катей.

— Приехали, — говорит Коля, открывая мне дверь. Я выхожу из машины. — Вы только аккуратнее там. Поздно уже.

— Я взрослая девочка.

— Знаю. Но всё равно. — Он смотрит на меня. Долго. — Ариадна… спасибо вам.

— За что?

— За сегодня. За то, что согласились на ужин. За то, что… есть с кем поговорить.

— Взаимно, — улыбаюсь. — Спокойной ночи, Коля.

— Спокойной ночи.

Иду к подъезду. Он ждёт, пока я дойду. Машу рукой, он садится в машину, и она трогается с места.

Я стою у двери, роюсь в сумке в поисках ключей. Снегопад прекратился, тихо, звёздно. Холодно, но приятно. В голове почему-то его глаза. Его улыбка.

— Ада.

Голос из темноты.

Я замираю. Медленно поворачиваю голову.

Из-за угла дома, из тени, где стоят мусорные баки, выходит Арсений.

Глава 31

Он без шапки. Пальто расстёгнуто, хотя мороз под минус десять. Лицо белое, губы синие, руки без перчаток сжимают замёрзший букет. Белые розы. Мои любимые.

Раньше бы сердце дрогнуло. Раньше бы я бросилась к нему, отогревать, спасать от простуды, тащить в тепло, поить чаем, укрывать пледом. Раньше.

Сейчас я вижу только очередной спектакль. В котором мне отведена роль дуры.

— Ты… — выдыхаю. — Ты что здесь делаешь?

— Жду тебя. — Голос хриплый, простуженный, Арс кашляет. — Три часа уже. Я звонил. Ты не брала.

— Я была занята.

— Я видел. — Он кивает в сторону, куда уехал Коля. В его глазах вспыхивает что-то нехорошее. — Кто это?

— Не твоё дело.

— Как это не моё? — Он делает шаг ко мне. Один. Второй. Я отступаю назад, упираюсь спиной в дверь подъезда. — Ты моя жена. Я имею право знать, с кем ты шляешься по ночам.

— Скоро буду бывшей