Лишние люди - Альбина Равилевна Нурисламова Страница 28

– Полегче, – возмутился Саша, – с какой стати вы говорите это обо мне и моей семье? Вы меня даже не знаете! Я, например, впервые вас вижу!

– Твоего отца зовут Ильей, так ведь? А мамашу – Лялей! Что? Скажешь – нет?

Саша растерялся.

– Все верно, – проговорил он. – Откуда вы знаете моих родителей?

Тетя Валя сжала руки в кулаки и потрясла ими в воздухе. Щеки женщины при этом тоже затряслись, делая ее похожей на разозленного бульдога.

– Хотела бы я никогда не знать этих негодяев! – Она развернулась в сторону моей мамы. – Лариса, я требую – слышишь? – требую, чтобы духу этого мальчишки тут не было! Ты не должна на порог его пускать! Вон! Выгони его вон!

– Мама! – Я тоже смотрела на нее. – Если ты ни за что ни про что прогонишь Сашу из-за этой… – Я запнулась и все-таки не произнесла слово, которое просилось с языка. – Тогда я тоже уйду, предупреждаю.

– И пусть убираются оба! Лучше никакой дочери, чем хамка и нахалка!

Мама тоже покраснела. Не до тети-Валиной кондиции, конечно, но весьма внушительно.

– Уж позволь мне самой решать, кому оставаться в моем доме, а кому нет, – произнесла она. – И не смей обзывать моего ребенка! Кем ты себя вообразила?

Итогом неприятной сцены стало то, что тетя Валя погрузилась в свой безразмерный пуховик, нахлобучила шапку и отчалила, чтобы больше никогда у нас не появляться. Забегая вперед, скажу, что все остальные родственники нам после этого страшно завидовали.

Причины, истоки скандала выяснились буквально в тот же день. Раскрыли тайну Сашины родители, те самые Илья и Ляля, упоминание о которых привело тетушку в ярость.

История была поистине удивительная – и еще более удивительным было то, что мы с Сашей умудрились повстречаться и полюбить друг друга, учитывая все обстоятельства. Что ж, судьбы людей порой переплетаются весьма причудливо, и это – одно из доказательств.

– А я еще смотрела на Сашу и думала, кого он мне напоминает, – поражалась мама. – Но подумать не могла!

Она и подумать не могла, что Саша – сын бывшего мужа тети Вали.

Да, когда-то, почти двадцать лет назад, наша тетя Валя была замужем за Сашиным отцом Ильей.

А теперь, пожалуй, настало время поведать о той самой трагедии, о которой порой со слезой и тяжким вздохом, но без подробностей упоминала Валентина Александровна.

Замуж она вышла в юном возрасте – в восемнадцать лет. Училась в университете, правда, бросила учебу на втором курсе. Илья был на два года старше, но Валя всегда считала, что он глупый, наивный ребенок по сравнению с ней.

Нелегкий характер проявлялся уже в те годы, и Валя не стеснялась рассказывать всем вокруг, что муж ее – тютя, любой его вокруг пальца обведет, несамостоятельный, все решения в семье принимает она, а он стоит сбоку и улыбается.

Она решала, что мужу носить, что есть, какую им покупать мебель. Могла спросить для вида, какого цвета занавески нравятся мужу, но делала все равно по-своему, а потом его же за это и упрекала.

Не любишь картошку? Скажите пожалуйста, барин какой! Ешь, что дают!

Борщ тебе недостаточно красный? А я именно такой варила и буду варить!

Нужно есть каши на завтрак, от черного хлеба изжога, терпеть не могу яблоки, в доме их быть не должно и так далее.

У Вали имелось единственно правильное мнение по любому поводу. В том числе и о людях. Чаще – негативное, поэтому они не звали в гости друзей и родственников Ильи. Собственно, из ближайших родственников у него осталась только мама, после смерти отца она через несколько лет снова вышла замуж и жила в Москве.

Илья с Валей никогда не спорил. Если честно, понимал, что дело это заведомо провальное, зачем тратить нервы? Да ему, в общем-то, и некогда было выяснять с ней отношения, проще согласиться: он учился, работал, плюс – постоянно брал подработки, чтобы обеспечивать семью. Валю, если точнее.

Жили они в так называемом «старом фонде», в двухэтажном доме с удобствами на улице, который предназначался под снос, потому что попадал под программу ликвидации ветхого жилья, которая полным ходом шла в городе в те годы. Людей переселяли в новые дома, пусть и на окраине, но зато они получали благоустроенные квартиры с нормальным туалетом, отоплением и горячей водой.

Вале пришел в голову, как она считала, гениальный план. Она была прописана у мужа, и по закону, исходя из количества зарегистрированных по адресу членов семьи, им должны были вскоре дать однокомнатную квартиру. Родить, чтобы получить «двушку», Валя явно не успевала. Что делать?

– Получим однокомнатную, ничего страшного. Со временем расширимся, – говорил Илья.

– Вот же ты дурак у меня, – возмущалась Валя, – непрактичный! Такая возможность раз в жизни бывает. Жилплощадь важнее всего. Расширится он! Как? С твоей зарплатой, еще и при том, что тебя каждый подвинуть может и обмануть?

Если честно, никто никуда Илью не задвигал, наоборот, ценили его трудолюбие и ум, но Валя, как обычно, знала лучше.

Когда жена озвучила свой план, Илья опешил. Не ожидал такого поворота.

– Я все продумала, смотри, как мы сделаем, – объясняла Валя. – Разведемся, но я останусь тут прописана. В этом случае дадут однокомнатную тебе и такую же – мне. Так умные люди делают, я слышала! Но могут заподозрить, что все фиктивно. А чтобы никому это в голову не пришло, мы тебя женим. Ну для виду, конечно. А потом, как квартиры дадут, мы с тобой опять поженимся, продадим наши две квартиры, а две «однушки» – это «трешка»! Представь, у нас будет трехкомнатная квартира!

– Валя, ты в своем уме? Что значит «мы тебя женим»? На ком?

– То и значит. У меня однокурсница есть. Была то есть, когда я училась. Тихоня, серая мышь. Ни с кем не встречается, вечно с книжкой в обнимку. Дурочка, короче, никто на нее не позарится, мужа найти все равно не светит. Я ее уговорю. Хоть замуж для виду сходит, а то перед людьми, небось, совестно, что никому не нужна.

Илья пытался отговорить жену. Впервые в жизни спорил с ней до крика, чуть до настоящего развода не дошло. Но потом, взвесив все, сдался. Если отказать, Валя выест мозг, до конца дней покоя не даст. Станет жаловаться на тесноту, попрекать за глупость, пилить,