После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова Страница 27

– Серьезно? – вскидываю брови. – Но тебе так тяжело давались эти слова, ты так не хотел расставаться с ней, что даже не знал, как выпустить ее из объятий.

– Черт, – усмехается он. – Да, все выглядело именно так, но на самом деле…

– Меня не интересует, что было на самом деле. Либо говорим по делу и приходим к решению, которое меня устроит, либо делим имущество через суд.

– Я понял… – сокрушенно качает головой. – Я готов без всяких судов переписать на тебя дом и отдать деньги за ту часть ресторанов, которая должна достаться тебе после раздела.

– Сроки?

– В течение двух месяцев постараюсь с тобой рассчитаться.

– Где найдешь столько денег, если не секрет?

– За это можешь не беспокоиться. Найду.

«Очень интересно… – задумываюсь я. – Сумма немаленькая, и он пообещал ее найти. Значит, у него есть деньги на счетах, о которых я не знаю… Или он собирается?.. – приходит в голову одна мысль. – Да нет, этого он точно не сделает. Я же знаю, как это ему дорого. Это память о его отце».

Я согласна подождать два месяца. Понимаю, что раздел имущества через суд займет куда больше времени. Если он не сдержит обещание, то подам в суд, который так или иначе будет на моей стороне.

– Завтра я приеду за своими вещами, – подписывает документы и встает со стула. – Я даю тебе слово, что ты получишь все, что принадлежит тебе по закону. Не жди от меня подвоха. Я люблю тебя и Тасю, и хочу, чтобы вы жили ни в чем не нуждаясь. А деньги это всего лишь бумажки, пусть и большие бумажки. И я понимаю, что они не помогут мне искупить свою вину перед вами.

Идет к выходу, достает из кармана пиджака телефон, замедляет шаг, останавливается, разворачивается ко мне и резко меняется в лице.

– Зачем ты это сделала? – показывает мне экран, на котором открыта какая-то картинка.

Подхожу к нему, беру телефон, увеличиваю картинку, и мои брови ползут на лоб.

– Я понимаю, что ты ее ненавидишь, но зачем делать такие вещи? – рычит Артур.

Глава 22

Артур

– Юля не могла этого сделать, ― уверяю я, глядя на Аллу, которую трясет от страха. ― Во-первых, она сегодня весь день была на работе в новом ресторане, а во-вторых, она не станет заниматься такими вещами. Не ребенок, в конце концов, ― усмехаюсь я.

– А кто, по-твоему, это сделал? Я? Я испортила дверь квартиры, в которой живу, и жирными буквами написала «Проститутка»? Артур, я ничего не имею против твоей жены, понимаю, как ей сейчас больно, как она меня ненавидит, но мстить мне таким образом это дно! Краска не оттирается! Что мне теперь делать с этой дверью? Ждать, когда все жильцы пройдут мимо нее и не пойми что обо мне подумают? А могут и на Дану подумать. На твою дочь, между прочим! Зачем твоя жена так опозорила нас? Зачем, скажи? ― снова пускается в слезы. ― Мне и так плохо, я скорую себе вызывала, чуть не умерла сегодня, а она решила добить мен…

Резко замолкает, кривит лицо, прикладывает руку к груди и медленно оседает на диван.

– Ой… ― выдавливает, болезненно поджав губы, ― опять, кажется, началось… ― сжимает ткань халата в области сердца. ― Принеси воды, пожалуйста. И там таблетки на столе захвати еще.

Я быстро иду на кухню, наливаю воду в стакан, беру со стола таблетки, читаю название и удивленно вскидываю брови.

Точно такие же таблетки принимал мой отец. Я знаю, что это очень сильный препарат. Его назначают людям, у которых серьезные проблемы с сердцем.

Неужели все так плохо?

Алла быстро заглатывает таблетку, опустошает стакан, снова прижимает руку к груди и ложится.

– Подожди, я принесу тебе подушку, ― бегу в спальню, беру подушку, помогаю Алле приподнять голову, и подкладываю под нее подушку. ― Удобно?

– Да, спасибо, ― вяло отвечает она. ― Не переживай, сейчас отпустит. Я уже привыкла к такому состоянию. Стоит только немного понервничать и сердце сразу дает о себе знать.

– Ты пьешь серьезные препараты, ― киваю на блистер, в котором осталась всего одна таблетка.

– А ты поживи с мое с мужем-тираном, который все соки из меня выжал, еще не такие препараты будешь пить, ― усмехается она и тут же морщится от боли.

– Ты о нем ничего не рассказывала.

– Да там и рассказывать нечего, ― тихо произносит Алла. ― Сначала все было хорошо, потом у него начались проблемы в бизнесе, он начал вымещать на мне всю свою злость, стал хуже относиться к нашей дочери, приходил домой пьяный, буйный. Я терпела, терпела, пыталась его реабилитировать, поддерживала, как могла, верила, что он снова встанет на ноги и что у него все наладится, но, увы… ― вздыхает она. ― Наши отношения окончательно испортились, и в итоге я подала на развод. Вот с того времени у меня и начались проблемы со здоровьем. Ты же знаешь, что я всегда все через себя пропускаю. За всех переживаю, всем хочу помочь, всех хочу вытащить из сложной ситуации, а о себе вечно забываю… Лишь бы другим было хорошо, как говорится, ― снова глубоко вздыхает она.

– Я помню, как ты каждую бездомную собаку тащила домой, ― смеюсь я.

– О, да, ― улыбается Алла. ― Это правда. Я вообще всю жизнь посвятила нашей дочери. Зато какая красавица и умница она у нас выросла, правда?

– Согласен, ― киваю я. ― Такая же добрая душа, как и ты. До последнего отказывалась от того, чтобы я оплатил ей эту квартиру на несколько месяцев вперед. Сказала: не переживай, мы справимся. Будем работать сутками напролет. Куда ей работать беременной? ― развожу руками.

– Поработает до выхода в декрет, а потом будем готовиться к появлению малыша. Как думаешь, кто у нас будет, внук или внучка?

– Без разницы, ― пожимаю плечами. ― Я всегда хотел, чтобы Юля родила второго ребенка. Мечтал о сыне, чтобы ездить с ним на рыбалку, на охоту, на мотокроссы, но этого не свершилось.

– Значит, ты больше ждешь внука? ― улыбается Алла. ― Я уже представляю, как ты будешь забирать его у нас на все выходные, ― смеется она. ― Ты будешь замечательным дедушкой, я уверена в этом.

А я в этом не уверен пока