Я ничего не хочу забывать - Тина Чайка Страница 27

Возчик остановил карету у высоких ворот особняка, чьи окна светились в ночь тёплым, живым светом. Подойдя к дубовым дверям, я был встречен слугой в добротном суконном плаще.

— Вы по приглашению, месье? — осведомился он, недвижимой глыбой преграждая путь.

— Нет. По личному делу к её сиятельству княгине Ливен.

— В таком случае, месье, я не могу вас пропустить. Приём только для приглашённых гостей.

— Послушай, любезный, будь добр, доложи княгине, что я прошу аудиенции по частному вопросу.

Слуга лишь медленно, с невозмутимым апломбом, покачал головой.

— Что ж, — вздохнул я, разворачиваясь к выходу. — Когда вскроется, что личное послание для её сиятельства не было передано по вине лакея, вздумавшего решать, кому входить в этот дом, пеняй на себя. Мне тебя не жаль.

Сделав пару шагов, я услышал торопливое:

— Постойте, месье… Я доложу. Прошу понять — у её сиятельства вечер для приглашённых гостей.

Он скрылся за дверью и вскоре вернулся.

— Ожидайте.

Минут через двадцать появился другой, в ливрее с позументом и с видом, исполненным собственной значимости.

— Если у вас есть что передать, месье, — произнёс он свысока, — извольте вручить мне. Я позабочусь, чтобы послание дошло.

Терпение моё лопнуло окончательно. Я продрог, а этот холуй играл в церемониймейстера.

— Паша, прикрой, — бросил я через плечо.

Быстрым движением я захватил его за выдающийся, горделиво вздёрнутый нос, притянул к себе и, чувствуя под пальцами хрящ, прошипел прямо в побледневшее лицо:

— Открывай дверь, сын суки.

В такой нелепой композиции мы и ввалились в зеркальный холл. За спиной раздался глухой удар и спокойный, будничный голос Паши:

— Стой смирно, вонючка.

Я ослабил хватку.

— А теперь слушай меня. Ты идёшь и докладываешь княгине, что я жду немедленной личной встречи. Если она не выйдет, я разнесу этот особняк вместе со всей её изысканной публикой. Понял?

Лакей попытался кивнуть, но у него вышло лишь жалкое подрагивание головы.

— Уи, месье… — прогундосил он, и я отпустил его. Прикрывая окровавленный нос платком, он стремительно ретировался.

Я скинул плащ и швырнул его в дрожащие руки юного гардеробщика. Вскоре вернулся пострадавший, держась на почтительном расстоянии.

— Прошу вас, месье, — буркнул он, глотая слова.

Мы поднялись по лестнице, прошли анфиладой нарядных комнат, где в воздухе, густом от аромата духов, воска, вина и запаха немытых тел, толпились избранные. Гости неспешно бродили, собирались изящными группами, вели тихие, размеренные беседы. Наконец, мы подошли к двустворчатой дверце в глубине зала. Лакей распахнул её и отступил, жестом приглашая войти.

Небольшой будуар тонул в полумраке. В вольтеровском кресле у камина сидела женщина лет пятидесяти. Не красавица — черты лица были несколько грубоваты, а густой слой белил и румян создавал впечатление нарядной, но безжизненной маски. Лишь глаза — живые, проницательные, холодно-серые — смотрели на меня с отстранённым, почти скучающим любопытством.

—Смирнов, Александр Сергеевич, ваше сиятельство.

— Судя по тому, как вы вломились в мой дом, господи Смирнов недостатка в наглости вы не испытываете, — голос её был ровен, но в нём слышался неприятный холодок. — Что за причина столь экстраординарного визита?

Я молча протянул ей свёрнутую записку от Бенкендорфа. Княгиня бегло скользнула по ней взглядом, не меняя выражения.

— И что-то просили передать на словах?

— Александр Христофорович до сих пор испытывает глубочайший стыд, вспоминая, как умудрился пролить чернила на выходное платье фрау Гертруды, — произнёс я чётко, давая понять, что не просто передаю пароль, а обозначаю свою близость к Бенкендорфу.

Взгляд княгини изменился мгновенно. Исчезла натянутая вежливость, остался лишь расчётливый, острый интерес.

— Что ж, господин Смирнов, прошу прощения за холодный приём. Итак, чем я обязана этому внезапному появлению?

— Визит к вам, ваше сиятельство, не значился в моих планах. Но фортуна, как известно, дама капризная. Мне требуется помощь в одном деликатном предприятии. Уверен вы сами пребываете под пристальным вниманием французских наблюдателей. Один вопрос: можете ли вы отправить некий груз дипломатической почтой, с гарантией, что его не вскроют на заставах?

— Это возможно, — кивнула она, не отрывая изучающего взгляда. — Но я должна знать природу груза.

— Золотые и серебряные монеты. Французские банковские билеты.

— Объём? — вопрос прозвучал сухо, по-деловому.

— Пятнадцать тысяч — монетами. Ещё тридцать — ассигнациями.

— И эти средства… ваши? — в её голосе прозвучала лёгкая, почти насмешливая нотка.

Я лишь чуть приподнял бровь, дав понять, что вопрос некорректен. Княгиня уловила намёк.

— Что ещё?

— Предметы коллекционного свойства. Вещи исключительной ценности.

— Неужели? — в её глазах вспыхнул неподдельный, жадный огонёк коллекционера. — Что-то интересное? Я страстная собирательница редкостей, красивых вещей. Может, покажете? Я могу сделать вам предложение.

— Предназначены для иных целей, ваше сиятельство. Хотя… одну из вещиц, пожалуй, я мог бы вам продемонстрировать. В знак доверия.

— Не удивляйтесь моему любопытству, господин Смирнов. Красота — моя слабость. Что до наблюдателей… вы правы, их здесь как грязи. Но без этой «грязи» в Париже не сделаешь и шага, — она усмехнулась, и её маска на миг ожила. — И, будьте добры, освежите ваш гардероб. Костюм добротный, но, кажется, вышел из моды ещё при покойном короле. — С меня вполне достаточно и этого «платья», ваше сиятельство. Я приехал не щеголять, а работать. Когда я могу доставить груз? — Завтра. В полдень. Заезжайте со стороны служебного двора. Я распоряжусь лично.

— Благодарю вас. Позвольте откланяться.

Глава 16

Ужин приготовленный Розой был простым и вкусным. Бойцы сытые и довольные сидели у себя в комнате. Мы вернулись и Паша быстро испарился. Поздно вечером явился Мери, взволнованный и обеспокоенный.

— Месье Смирноф, в криминальной среде, как доносят мои люди, взбудоражились не на шутку. Давно не было такой массовой резни. Стали появляться слухи, что это месть русских бандитов, которым накостыляли люди Жако. Счёт идёт уже на десятки убитых. Месье я позволил себе запустить слух, что это месть Клеба. Он заправлял в нашем районе до Жако. Я точно знаю, что Клеба был утоплен в Сене, но многие не ведают об этом. Очень правдоподобно. Думаю вам ни к чему подобная слава.

— Что ж, умно, Мери, благодарю вас за помощь. — Пристально смотрю на него. Решил подключить Мартэна к поиску Вайсера.