Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин Страница 256

Вэк?!

– Э-э, не стоит, – быстро произнес Алекс, прикрывая наш суп.

– А мне посыпь, – повелительно произнес Труссеведен, пододвигая свою тарелку. – Да не зажимай, давай побольше!

– Зола часто заменяла дефицитную соль, – на ухо пояснил мне Алекс.

– Поняла уже, – проворчала я, хлебнула супчика и чуть не задохнулась. – Ну и острый, ма-ма-а…

– На приправах не экономят, чтобы скрыть вкус плохой еды, – вздохнув, подтвердил командор, но откушал с большим аппетитом.

К супу подали черствые просяные лепешки, хотя в замке белый хлеб был чуть не к каждой трапезе.

Труссеведен хотел уже вернуться к своему повествованию, но тут какой-то нищий в лохмотьях, босой и с подбитым глазом, шагнул в двери, принюхался и завопил. Причем на первый взгляд полный бред, но как проникновенно!

– Выслушайте меня, почтенные господа! Когда я, совершая паломничество, изнемог от голода, то на пятый день откопал белую глину, просеял сквозь пальцы и налепил вкуснейших, жирных оладьей! На следующий день мне повезло больше: увидев чахлую смоковницу, я дорылся до ее корней и с жадностью грыз их! Пил я, господа, собственную кровь!

– Ну и?… – воспользовавшись паузой, спросил кто-то.

– Как же вкусна и аппетитна ваша еда, подаваемая в трактире «Саламандра и грифон»! – взвился бедняк. – Нечищеная баранья требуха – это нектар по сравнению с жареными крысами – мне довелось их есть, когда во время чумы был сожжен город, в котором я жил. Ешьте же с удовольствием то, что перед вами на столе, что дал вам Господь, и будьте благодарны, ибо это вкуснейшие из яств! Особенно по сравнению со сдохшим верблюдом, кости которого мне пришлось глодать в аравийской пустыне…

И так далее, и тому подобное, и в том же духе! Короче, меня чуть не стошнило, но остальные посетители набрасывались на еду с гораздо большим аппетитом. Эдита довольно кивала, красноречивый нищий явно был нанят ею исключительно в рекламных целях и работу свою знал.

Особенно хорошо прозвучала история о том, «как я варил полевых мышей, когда терпел голодный мор вместе с жителями турецкой Акры!». Он и туда добрался, Макаревич…

– А откуда в городе оказались полевые мыши? – не выдержав, громко вопросила я: после слов нищего капустняк и мне показался безумно вкусным.

– Их заготовили на случай осады, святой отец! Я как раз хочу рассказать об этом поподробнее. Итак, три тысячи мышей мы порезали тонкими ломтиками, после чего…

Да, рекламные рычаги здесь совершенно иные, но действуют же! Алекс с непонятным упорством опять подливал пиво Труссеведену, которого уже чуточку развезло.

– Так фот, это фесьма прискорбное событие фынудило меня пять лет профести фдали от родового гнезда. Но самое большое несчастье постигло моего отца… Однажды феликий князь Литофт и мазофецкий князь Полячек решили объединить фойска и фыступить протиф рыцарей-тефтонцеф. Не обижайтесь, брат Ютинген, но политика есть политика…

– Я нисколько не обижаюсь, продолжайте, прошу вас, – доброжелательно протянул командор, преследуя свои цели. Мне тоже пришлось навострить уши, интуицией Алекса пренебрегать не стоит… Вкратце рассказ получился следующим.

Решив объединиться, князья договорились связать своих детей браком – обычное дело, в Средние века иначе просто не доверяли партнеру. Поначалу они друг другу понравились и даже подружились: литовцы устроили у себя неделю мазовецкой культуры, а поляки – неделю литовской. Князья часто встречались, ездили в гости, жаловались на тевтонцев, которые успешно грабили и тех и других.

Потом отношения немножко охладились, оттого что на охоте Литовт увел оленя из-под носа Полячека, на что тот обиделся, поскольку охота была в его лесу и олень был его законный. Короче, чтобы никто из них не соблазнился в последний момент предать товарища, они, как я уже говорила, решили поженить своих детей.

И вот в назначенный срок, следуя уговору, литовский князь отправил свою маленькую дочь с вооруженным сопровождением в Мазовию, где ее ждал юный сын князя. Несчастный отец Яниса как раз и был в том сопровождении, что должно было охранять девочку. Но по дороге в лесу на них напали рыцари в черном и убили всех! Одному только господину Труссведену удалось выжить, он не получил ни одной царапины, наверно, опять помогли семейный герб и девиз…

– А ребенка нашли? – хриплым от подкатившего к горлу кома голосом спросила я.

– Нет, следы ее канули в Лету, никто не смог отыскать загадочных похитителей. Наферно, это были разбойники.

– Но вы же сами сказали, что это были рыцари?

– Отец не мог их хорошенько рассмотреть – мешала слишком густая листфа ф орешнике, – нахмурился литовский рыцарь. – Фозможно, он что-то перепутал, но с тех пор папе так не фесло почти фо фсем…

– Что же он делал в орешнике в то время, когда должен был драться за маленькую княжну?! – не выдержав, вскочила я.

Янису такой вопрос совсем не понравился, он пробурчал в кружку что-то о зарвавшихся монахах, но, слава богу, невнятно. Произнеси он это чуть отчетливей, и я бы точно ахнула его по макушке тарелкой из-под супа!

Конечно, после этого никакого объединения не произошло. Тем более что кавалькада уже доехала до Мазовии, и трагический инцидент произошел на ее территории. Поэтому безутешный отец возложил вину на князя Полячека, который, по мнению Литовта, на своей-то земле должен был уберечь невесту сына! Что, в принципе, справедливо…

Мы с Алексом переглянулись, кажется, эта история имеет самое прямое отношение к нашему делу, хотя пока непонятно какое. Эдита наконец обратила свое благосклонное внимание на Мартина, бедняга от радости даже забыл о нас, и мы под шумок удрали.

– Ну и ладно, не будем мешать юноше в опытах первой любви, – умудрено заключила я. – Тем более что нам уже пора возвращаться в замок.

– От агента 013 вестей никаких, поэтому спешить некуда, погуляем еще, – предложил Алекс, с интересом рассматривая вывеску оружейного магазинчика чуть дальше по переулку. – Думаю, тебе стоит приобрести какой-нибудь небольшой кинжальчик