Защитники для особенной - Tommy Glub Страница 25

Оттого, что всё держится в строгом секрете, я уверен, что существует способ как-то прекратить все эти мучения ради одной цели Паулы. Она погубила столько охотников, путешественников, хранителей, что сейчас и не счесть. А моя ненависть к конкретному человеку никак не может перекинуться на Еву и весь её богатый род.

То, как мы провели те часы в современном времени мне до сих пор кажутся сном. Несмотря на то, что всё спланированное заранее, более чем сработало, раз мы здесь… Я до сих пор не могу избавиться от мысли, что это были лучшие мгновения. Спокойные, тёплые и весьма познавательные. Я верю, что в будущем у нас ещё будет возможность быть такими же счастливыми. Мы с Алексом, как минимум, поняли, что она не просто охотилась на таких, как мы и заставляла их вернуться в свои года. Мы увидели, что она за эти годы нашла способы и возможности разобраться во всём, что с ней уже случилось и будет случаться, вне зависимости от её выбора. Она особенная. И этого не никак не отменить.

Она наша.

Сейчас малышка вполголоса говорит с Паулой и вполне уверенно держится, хоть и я могу только представить, насколько ей плохо. Насколько ей противно и невыносимо с ней просто говорить. Ева ненавидит эту основу сильнее, чем нас.

Сколько раз она теряла сознание? Сколько раз была на грани жизни и смерти? Сколько она плакала?

Я пытаюсь от этого отгородиться и не думать. Я стараюсь выглядеть так же холодно, как и мой друг, но это сложно. Но это плохо получается. Она просит ответов, она имеет право знать, почему мы так поступили и окончательно принять решение и понять саму себя. Она чувствует всё, о чем говорит. И от этого ещё хуже. Я хочу прижать её к себе и хотя бы немного забрать её боли. В которой виноват сам, но тем не менее. Я безумно хочу её успокоить. Но не могу.

Платье на ней выглядит слишком простовато, учитывая, кто она такая. Молочная кожа бледнее, чем обычно. Возможно, из-за освещения или из-за серо-бежевого сочетания одежды, а чёрные, густые и блестящие, несмотря ни на что, волосы небрежно лежат по плечам. Я замечаю в её теле редкую дрожь, когда она говорит о том, что согласна помогать, но не отдаст так просто свою жизнь. Судя по всему наша маленькая путешественница во времени всё же очень любит свою жизнь и всё это время не просто кидается словами и оскорблениями. Она ещё могла что-то задумать. Надеюсь, что это так и она таким образом спасается от стресса. Её кидает из стороны в сторону, из крайности в крайность. Иногда по одному взгляду её тёмно-зелёных глаз можно легко увидеть — о чём она думает. Она настолько залезла в голову и поселилась, оплетая своей паутиной все мои органы осязания, что иногда я от восхищения ею просто задыхаюсь.

Настоящая чёрная вдова, которая ни за что не позволит нам с Алексом умереть. По крайней мере, не от её рук.

Увы, это тоже легко читается между её строк.

Паулине следует её уважать больше. В конце концов, если сейчас она не станет к ней лояльна, Ева попробует в таком состоянии сбежать. Увы, это не нужно ни ей, ни нам. Ведь я сомневаюсь, что Ева снова станет оставлять нам подсказки и просить прыгнуть в то или иное время любой ценой. Скорее всего, она вернётся в современность. И никогда не позволит нам встретиться.

Будет ещё хуже, если она попробует раствориться навсегда во времени и никогда больше не использовать свой дар. Отчасти, именно так прятался Павел, её отец. Сама же Ева из-за частых прыжков очень сильно себя сдаёт. Камни способны на многое и теперь, я так понимаю, она понимает, как её отслеживали столько лет.

— Тогда я завтра устрою праздник, — Паула говорит громче. Обнимает девушку и расплывается в улыбке. — Ты точно сможешь немного взять сил, чтобы выдержать на ногах весь вечер?

— Конечно. Я ведь потому и здесь. Чтобы научить тебя этому, — в словах нашей малышки чувствуется ложь. И я не особо понимаю, почему. Словно Паула теперь верит, что Еве под силу научить, пока как сама крошка не может этого.

Чёрт возьми! Из-за собственных мыслей и лишних чувств я прослушал всё, о чём они там тихо говорили до этого. Теперь надо пытать друга, который, как раз, внимательно слушал и не двигался, стоя рядом со мной. Он вообще один из лучших охотников, которых я знаю. Он учился столько лет, чтобы уверенно и быстро убивать врагов, что мне иногда до его боевых искусств далеко. Потому мы и хороший тандем. Я — мозги, он — сила. Но глупым назвать его будет, как минимум, унизительно.

Отчасти, он стал лучшим, потому что нужно было противостоять всему миру, и своей семье в том числе.

— Александр! — окликнула Паула. — Пусть начнут подготовку праздника в честь Евы уже сейчас! А ты, Киприан, проводи мою гостью в спальню.

Друг, глянув мне в глаза, уходит, ничего не сказав. А я открываю дверь и пропускаю Еву в коридор.

Мы идём какое-то время молча. Она шагает медленно и часто, всё ещё удерживая на руке платок и немного тяжело дыша. Однако, выглядит так, словно только что выиграла битву. На полных, розовых губах играет загадочная улыбка, а взгляд, устремлённый прямо, уверенный. Она о чём-то думает, и это что-то приносит ей удовольствие, раз она настолько довольно улыбается.

Я же неистово хочу в них впиться. В её губы. Хотя бы на секунду вновь ощутить эту нежную мягкость и слизнуть языком её вкус. Мне жутко хочется сжать её и быть рядом, не отпускать её ни на секунду. Но пока что это тоже невозможно.

— С помощью подпитки ты хочешь прыгнуть обратно?

Девушка вздрогнула, остановилась, а её улыбка помрачнела. Она смотрит снизу вверх на меня и хмурится.

— С чего ты взял? Я преданно буду рядом с Паулой и помогу ей.

— Я знаю тебя больше, чем Паулина, Ева, — тихо произнёс я.

— Уверен? — получаю усмешку. Кривоватую и такую противную… — Уверен, что ты или Алекс меня знаете?

— Нет, — честно ответил, качнув головой. — Но это не значит, что я не могу переживать за