Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый Страница 25

мне путь их получения — это победы над противниками, у которых развиты соответствующие атрибуты. С кайтами мне повезло. Ничтожнейший вклад в убиение одной хищницы ПОРЯДОК счел заслуживающим вознаграждения. А то, что эти бестии ловкие, нет никакого сомнения. Эдакие живые торпеды, стремительные и смертоносные, иначе у них быть не может.

Задача номер три — заполнить вместилище ци. Не исключено, что после этого утечка прекратится. То есть надо мной перестанет висеть дамоклов меч обнуления.

По-хорошему эту задачу надо ставить на первое место. Но я человек частично здравомыслящий и потому понимаю, что столько ци добыть непросто. Как уже прикидывал, шесть заработанных за день единиц — это фантастическая удача. Все, что доводилось слышать до сих пор, подсказывало, что, возможно, такая фортуна улыбается раз в жизни.

И далеко не всем.

Итого мне потребуется восемьсот с лишним, что даже без учета постоянной утечки — целое состояние. Да-да, ведь символы ци вполне себе товар. Одного малого достаточно, чтобы купить себе простецкой еды на пару дней. Хотя в последнем не уверен, ибо слабо ориентируюсь в ценах. Да и они должны плавать от региона к региону, ведь наша затерянная в северных дебрях усадьба и деревня с немногочисленными подданными — это ведь далеко не весь мир.

Нет, мне никогда столько не заработать. Значит, я жив, пока работает магия амулета. Как только он разрядится, мне каюк.

Стоит вместилищу ци опустеть, и, скорее всего, силенок у меня резко поубавится. А я и сейчас далеко не живчик, несмотря на явный подъем. Если упаду до обнуления — прощайте нынешние возможности, не говоря уже о перспективах их роста. В таком состоянии двигаться и что-то делать смогу, но вот спасение мешка специй мне уже не повторить. Даже без груза сходить к середине брода и обратно не получится.

Итак, очень скоро я стану никчемной развалиной, а затем трупом. Если не успею ничего придумать до этого момента.

Хотя это я неправильно выразился. Придумать — не проблема, проблема — сделать.

Даже с резко усилившимся амулетом и открывшимся резервуаром ци я сейчас мало на что гожусь. А все способы, направленные на быстрое увеличение внутренних параметров, требуют от исполнителя проявления недюжинных способностей.

Не представляю, как из этого выпутаюсь, но выпутаться придется. Иначе — смерть.

Еще недавно я мечтал умереть. Поквитаться с некоторыми людьми, после чего завязать с этим жалким существованием. Но сейчас даже со столь убогими новшествами передо мной открываются кое-какие перспективы. Я впервые почувствовал себя живым. И это дает надежды на изменения в лучшую сторону.

В ту сторону, где я буду уже не калекой, полностью зависимым от ненавистной стервы, которую приходилось называть матерью.

Я стану тем, кто сумеет позаботиться о себе сам.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 12

♦

Фактория Черноводка

Ступени просвещения: 0 (60/888)

Атрибуты: нет

Навыки: нет

Состояния: нет

Лихолесьем, или Темнолесьем, на севере детей пугают. Да и взрослые не очень-то радуются при упоминаниях левобережья Красноводки. Всем известно, что там, за рекой, тянутся земли страха, населенные ужаснейшими чудовищами. Самые страшные порождения ночных кошмаров, создания, в которых структуры ПОРЯДКА уродливо переплетены с щупальцами Хаоса. Людям в таких краях не место, но, увы, жадность человеческая сильнее любого ужаса. Очень уж много ценного прячут здешние земли. И чтобы урвать толику от богатств, придется собирать серьезные силы. Но даже так нет никаких гарантий, что предприятие завершится успешно и без потерь.

Обоз двигался по Темнолесью второй день, и, если не брать во внимание вчерашнее происшествие на переправе, ничего опасного за все время не происходило. Да и то нападение географически случилось на границе. Я тогда подумал, что чем дальше на север, тем печальнее, однако все оказалось наоборот.

Да я даже зайца ни разу не видел. О том, что лес не вымер полностью, свидетельствовали лишь следы лап и копыт по краям луж, разлившихся на дороге. На глаза попадались только птицы. Обычно мелочь пернатая, реже сороки, вороны и горлицы. Пару раз в чаше хлопало крыльями что-то посерьезнее, да вчерашним вечером Атами подстрелил здоровенную птицу, которую Крол назвал мудреным словом, а я для себя запомнил, что это глухарь. Уж очень она на него походила.

Сосны, ели, реже кедры и лиственные деревья, похожие на дубы, каштаны и даже самые обыкновенные березы или что-то, на мой неопытный взгляд, от них неотличимое. По обеим сторонам от дороги частенько тянулись полосы густого кустарника, но ни разу никто не попытался выпустить из них стрелу.

Лишь однажды наткнулись на признаки угрозы. Дорога в том месте перевалила через затяжной подъем. Лес на его вершине рос скудный, здесь хватало обширных полян, усеянных россыпями валунов. На самой большой из них чернели головешки частокола, окружавшего несколько обгорелых груд бревен. Пару лет назад или чуть больше это были какие-то постройки, но огонь поработал здесь так хорошо, что определить их предназначение нельзя.

У обочины вытянулась цепочка одинаково нестарых могил. В каждую вбит наскоро выломанный дрын, в расщепе которого закреплен круглый кусок коры. Для местных это все равно что для христианина крест.

На кладбище совсем не похоже, а похоже на торопливо устроенные похороны. Видно, хоронили обитателей этого места, и вряд ли все они одновременно скончались от естественных причин.

Единственное свидетельство опасности здешних краев проехали в обычном темпе. И никто не проявил к нему интереса. Очевидно, обозникам прекрасно известна и дорога, и то, что на ней располагается. Им давно уже надоело разглядывать руины, и они не считают, что здесь может что-то угрожать сильнее, чем в иных местах.

⠀⠀

Приближался вечер, когда Рисер неожиданно свесился с телеги и протянул мне руку:

— Залазь ко мне, пацан.

Гадая, в чем причина его великодушного предложения, я ухватился за грубую ладонь, попытался было ухватиться второй рукой за край движущейся со скоростью пешехода телеги, но воин легко выдернул меня с дороги.

Миг, и я уже сижу на соломе, а он протягивает мне кусок хлеба с ломтем желтоватого сала:

— На вот, пожуй. На ходу жевать — это совсем не то.

С таким утверждением не поспоришь. Напрягает только невиданная щедрость Рисера. До сих пор благородных поступков за ним не замечалось, как и внимания к моей особе. Кормился я дважды: вчерашним вечером и сегодняшним утром. Оба раза это была грубая каша из общего котла. Спасибо, что разваривали ее по крестьянскому обыкновению. То есть она получалась твердая,