Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд Страница 25

- Если это не яд и не кровь, то слюна, - оборачиваюсь напоследок. - Проверились бы на всякий случай от бешенства.

Визг, что летит мне в спину, отрезает толстая захлопнувшая дверь. Вот вроде последнее слово осталось за мной, а на душе все равно муторно. Что я им всем сделала? Почему они не оставят меня в покое?

Быстро нахожу машину, которую для меня вызывал Горецкий и даже оплатил. Лишь бы я не мешала им отдыхать. Распоряжается моей жизнью, гонит постоянно, позволяет своей невесте меня оскорблять…

А потом лезет целовать?!

Я тоже хороша, вместо того, чтобы послать Романа куда подальше, теряю голову! Если так дальше пойдет, я ему ещё и свою девственность отдам.

Нет! Нет и нет!

Пока еду домой, звонят девчонки, интересуются, куда это я пропала. Вру, что разболелась голова, я вызвала такси и уехала домой. Квартира встречает меня непривычной, но такой желанной тишиной. Первым делом иду в душ. Долго стою под горячими струями, промываю хорошо волосы, избавляя их от клубного запаха. Если бы можно было так легко избавиться от воспоминаний и не думать о Горецких…

Завернувшись в махровый халат, сооружаю на голове тюрбан из большого полотенца, чтобы спрятать под ним всю копну мокрых волос и иду на кухню ставить чайник.

Лучшим антидепрессантом является музыка, но и она сегодня не поможет. Я сажусь за ноутбук, включаю микрофон, фонограмму. Чтобы записать пост, нужно уложить волосы, сделать хотя бы легкий макияж, а у меня нет сил. Ни физических, не эмоциональных. Из меня их словно выжгли. Выбираю песни, с которыми можно выступить на корпоративе.

На столе загорается экран телефона. Убираю звук на ноутбуке. Беру смартфон в руки.

«Я возле твоего подъезда» - не открывая мессенджер, читаю короткое сообщение, высвеченное на экране.

«Ну и стой там» - думаю про себя, затемняю экран и откладываю в сторону.

Зачем спрашивается приехал?

На месте усидеть не получается, подхожу к окну, выглядываю во двор. И правда стоит.

Телефон коротким сигналом информирует о входящем сообщении.

«Алиса, выйди, нужно поговорить» - читаю с экрана, не открывая приложение.

- Тебе нужно, а мне нет! – бурчу вслух.

«Мне подняться?» - почти сразу приходит ещё одно сообщение.

Только этого не хватало! Скоро девчонки должны вернуться. Но, несмотря на угрозу, я решаю игнорировать Горецкого дальше.

«Если не выйдешь, разбужу весь дом» - приходит сообщение. Фыркаю, не придавая значения его угрозам. Он ведь взрослый серьёзный мужчина….

И этот взрослый серьёзный мужчина сигналит на весь двор. Я вздрагиваю и несусь к окну. Он сейчас всех детей перебудит!

Бегу в прихожую, босые ноги пихаю в угги. Из окон уже повысовывались мужики и кричат угрозы в адрес Горецкого. Кто-то менее воспитанный советует подудеть маме…

Ужас!

«Иду!!!» - быстро печатаю. Отправляю, вылетая из квартиры, даже не надев куртку.

Глава 26 Алиса

Алиса

Пробегаю лестничные пролеты, чуть не теряя тапки… точнее угги. Стылый холод сковывает мышцы, ледяной сквозняк, гуляющий между разбитых в подъезде окон, забирается под халат и кусает обнаженные участки кожи. У меня попа даже в теплую погоду холодная, а тут мигом становится ледяной. Чуть влажные после душа трусы примерзают к коже, пока дойду до машины, мои ягодицы превратятся в лед и отвалятся. Знала бы, что Горецкого потянет продолжить разговор, и он заявится ко мне среди ночи, не полезла бы в душ.

Вот что ему от меня надо? Я не могу понять этого мужчину! И даже пытаться не стану!

Есть у него невеста, с ней он появляется в общественных местах, выгуливает, демонстрирует знакомым, друзьям, посторонним, а меня тискает по-тихому в укромных уголках! Вот как это называется? Подлец это называется! Ещё и перед соседями подставляет! Не хватало, чтобы какая-нибудь сердобольная бабка вызвала полицию. И мне выписали штраф за нарушение общественного порядка. Ещё и соседи косо смотреть будут!

Выбегаю на улицу, мороз стоит такой, что я сразу покрываюсь корочкой льда. Ругая про себя Горецкого, наблюдаю, как он сидит в своей теплой машине в толстой дубленке и нетерпеливо отстукивать пальцами по рулю. Обхватив себя за плечи бегу к черному автомобилю.

- Ты с ума сошла?! - заметив мое приближение, вылетает из своего внедорожника Горецкий и орет на весь двор.

Открывает пассажирскую дверь и, подхватив за бедра, буквально закидывает меня в салон. Ответить у меня сразу не получается, я пока занята, отбиваю зубами чечетку. Горецкий запрыгивает следом, включает двигатель.

- Ты зачем раздетая выперлась? - лапая мои голые под халатом ноги, отчитывает меня. В его действиях нет сексуального подтекста, но я все равно отбиваюсь, шлепая его по рукам. Роман даже не замечает, будто его мошка кусает, а не взрослая девушка лупит. - Ледяная вся! Завтра свалишься с температурой, - он гад такой меня ещё и ругает, будто не по его вине я здесь оказалась.

Болеть мне нельзя. Если я не выступлю в выходные на корпоративе Минкультуры, меня наш декан внесет в список «отверженные и нелюбимые студенты». Не хотелось бы иметь проблемы с учебой. Поэтому на этот юбилей я пойду, даже если лишусь зрения и слуха, главное, чтобы голос не пропал. А слух… Что-нибудь придумаю. Я, конечно, не Бетховен…

- Сейчас попробую отогреть, - прерывает мои невеселые мысли заботливый гад. Включает что-то на панели управления. Моя попа почти сразу чувствует тепло, следом за ней благодарно стонет спина. Сбросив с себя дубленку, Горецкий закутывает в нее мои ноги.

- У тебя голова мокрая? - заметив тюрбан из полотенца, хватает его рукой. – Алиса… - убедившись, что полотенце влажное, глотает матерные слова, до меня долетает лишь пару окончаний.

- Нет, я просто люблю с тюрбаном из полотенца по двору в мороз гулять, - все ещё стуча зубами. Наверное, выглядит забавно, но мне совсем не весело. - Я из-за тебя здесь оказалась! - стуча зубами, рыкаю на него.

- А ты не могла ответить и написать, что только вышла из душа? - не уступает Горецкий. Вообще странно, лаемся, как супруги, прожившие в несчастном браке пятьдесят лет.

- Я была в душе! Извини, что не догадалась взять с собой телефон, - плююсь в него сарказмом. - А у тебя терпения не было подождать? Устроил под окнами непонятно что, - зубы уже почти не стучат, и я могу выливать на него весь накопившийся негатив. - Вот скажи,