Невинная красавица для чудовища - Тина Грей Страница 25

Как и я.

Урод. Мерзкий ублюдок.

Та секундная вспышка, помутнение разума от его возбужденного вида растворяется как этот самый сигаретный дым.

Никакого влечения к этому мужчине.

Лишь горькое отвращение.

— Как видишь, ты мне наскучила, — говорит он, — Одной тебя мне стало мало. Мне нужны новенькие. Ты меня не возбуждаешь больше, так что…

Вздрагиваю. Сердце обливается кровью и ею же захлебывается.

Он без стеснения кончает снова, гулко простонав и выпустив еще один клубок дыма изо рта.

— Нравится смотреть как мне сосут? — выдает спустя несколько секунд, — Тоже хочешь?

— Ты отвратителен, — выплевываю ругательство.

Мой голос вибрирует, слезы застывают в глазах. Ни за что не покажу ему своей слабости. Не сейчас.

Ни когда-либо еще.

Разворачиваюсь, чтобы покинуть логово разврата. Пойду к себе. Приму снова душ, чтобы смыть с себя ауру этой комнаты, пропитанной пороком.

За спиной раздается циничный смешок. Он издевается, а я… Ведусь на провокацию.

— Меня зовут Анастасия, — гордо вздергиваю подбородок, разворачиваюсь и заглядываю ему прямо в глаза.

Он, похоже, не ожидав моей дерзости, переводит свой ленивый взгляд с двух сосок у изножья кресла, на меня. Недоумевает.

— Анастасия Воронцова. Пленница чудовища и дочь самого уважаемого человека в городе, — горделиво восхваляю имя отца, после чего выражение лица Добронравова становится не просто угрюмым…

Яростным. Злым.

На мне нет маски, как на тех женщинах. Я смотрю ему прямо в глаза. С высоко поднятой головой, в отличии от кого-либо.

И он это понимает.

— И кто же еще? — добавляет с насмешкой.

“Та, что никогда тебе не достанется”, — проносится в моих мыслях, но я не озвучиваю этого вслух.

И теперь решаюсь, наконец-то, покинуть это гадкое место.

— Я разве разрешал тебе уходить? — произносит низким рокотом.

— Ты никто, чтобы я спрашивала у тебя разрешения.

Боже. Я произнесла это вслух. При всех этих женщинах, которые, судя по поведению Зверя, ничего для него значат. Часть интерьера, мебели, даже не люди, но…

Я посмела говорить с ним так грубо.

И я его больше не боюсь.

— Подойди ко мне, — выдыхает он, — Забыла, кто твой хозяин?

Почва под ногами ускользает, но я ни за что не исполню его приказ. Проходит секунда и я слышу за спиной шаги.

Он вынуждает меня повернуться к нему, заглянуть снова в глаза. Этот ментальный и зрительный поединок испепелит каждого из нас до дла.

Он встал из кресла ради того, чтобы подойти ко мне. Из его рта торчит сигарета, глаза сузились в прищуре. Бандит разглядывает меня пристально, словно видит впервые.

Выплюнув сигарету, поддается вперед, касается пальцами пояса моего халата и, развязав узел, рывком притягивает меня к себе.

Холодок пробегает по коже. Зверь по-хозяйски скользит ладонью под пушистый халат, касается моей распаренной, после душа, груди…

— Я не одна из твоих сосок, — произношу уверенно.

На миг он замирает. В его глазах плещется неистовый голод.

Ни с чем не сравнимое желание мужчины, изголодавшегося по женщине.

— Что бы сказала на все на это Вика?

Я не шевелюсь, когда он касается пальцами моей кожи, задевает соски, жадно сглатывая…

И сейчас, произнеся до ужаса опасную фразу, наблюдаю за тем, как его пальцы смыкаются на ткани халата…

Он снова замирает.

— Заткнись… Ты не стоишь и….

— И мизинца твоей жены, — договариваю за него, — Я помню. Не стою. Потому что я — не она. И даже не такая как она. Я — другая.

Замечаю в его глазах не только пробудившуюся лютую ненависть, но и замешательство.

Смогла поразить? Да ладно.

— Ты — моя подстилка, Анастасия, — утверждает он, опустив свои лапы мне на грудь.

Присваивая. Доказывая мне и самому себе, что я все еще принадлежу ему.

— Была, есть и будешь ею.

— Нет, — заявляю, — Я — та, что лишила тебя покоя.

Охренеть. Его лицо вытягивается, он делает шаг назад, взирая на меня в немом шоке.

Тяжело дышит как хищник на охоте. На самом деле ему ничего не стоит взять меня прямо сейчас силой. Никто ему не помешает.

Никто меня не спасет, а он без угрызений совести раздерет меня в клочья.

Вижу, как огромная эрекция распирает ткань его джинсов.

Вижу густую пелену в серо-зеленых глазах, налитых огнем.

Черта с два я ему наскучила.

Он меня хочет. Сильнее, чем когда-либо.

Я вижу это в его глазах. По его бугристым мышцам, по которым стекает струйка пота. По мощным рукам, которые готовы разорвать меня на части.

Еще рывок и Добронравов, обвивает своей ладонью меня вокруг талии и тянет на себя. Жадно дышит у шеи, в бедро мне упирается его каменный стояк…

— Ты меня хочешь, — констатирую, — Еще сильнее, чем раньше… — шепчу ему на ухо, сглатывая.

Потому что меня саму дико возбуждает происходящее.

Добронравов дрожащими руками отворяет подолы моего халата, добирается до моей шеи, груди, трогает повсюду, обжигая…

Сейчас или никогда.

Грубо отталкиваю его, обескураживая, и, улучив момент, затягиваю потуже пояс халата.

Он меня не получит вот так просто.

— Я ухожу.

— Чего?! — рычит он обескураженно, притягивая меня обратно к себе.

Его запах, господи. Его энергетика и порок, которыми он отравил меня до мозга костей…

Меня трясет от него. По позвоночнику стекает капля пота от смятения, но я стою до конца на своем.

Это война. И мне плевать, что в этой комнате мы не одни.

— Я не буду одной из них.

Добронравов пытается прижаться к моим губам, но я не позволяю.

— Я же сказала, — шиплю сквозь зубы, уворачиваясь от его поцелуя, — Я не буду одной из них. Либо я, либо они, — говорю ему прямо в губы, не сводя с него глаз, — Если хочешь меня — их здесь быть не должно.

Пусть делает выбор, если хочет меня касаться.

Ударяю его по груди, несусь к выходу, но Александр, разумеется ловит меня на половине пути.

— Стоять!

Оказываюсь прижатой к его крепкой груди, и из моих губ неожиданно срывается всхлип.

— Вон пошли, — рычит он, буравя взглядом мое лицо, — Все вон, я сказал!

Что? Мое сердце сейчас разорвется от взрыва. Дыхание учащается… Пульс отстреливает в ушах.

Он действительно это сделал. А я ведь не всерьез, думала, уйду, поплачусь в подушку, а потом…

Девушки в масках быстрым шагом как по приказу покидают помещение, захлопнув за собой дверь…

И мы с Александром остаемся одни.

Глава 26

Я остаюсь наедине с бандитом, в его полной власти. Теперь дороги назад нет, и я сама в