Любовь в петле - Марина Север Страница 25

в холле было много народу. Рабочий день начинался с восьми утра, но время еще было, поэтому многие останавливались, чтобы рассказать о своих выходных. Марина поздоровалась со всеми и взяла ключи у тети Лили. Искать глазами Катерину не было смысла. Ее сегодня точно не будет. Не задерживаясь, она поднялась на третий этаж, где коридор встретил ее сплошной темнотой.

Марина сначала остановилась, но подумав, что просто еще не успели включить свет, так как основная масса сплетников стояла в холле, пошла в сторону кабинета.

Подойдя к своей двери, она почувствовала, что откуда-то сквозит. Марина слегка поежилась и вставила ключ в замочную скважину. Не успев повернуть его, ощутила холод на пальцах. Убрав руку, увидела, как ключ на глазах начал покрываться корочкой льда. Хоть было и темно, но такое трудно не заметить. Отойдя на шаг назад, она смотрела на замочную скважину, которая тоже покрылась снегом.

«Что за черт, что происходит»? – подумала Марина. Может, ей просто кажется? Она взялась за ключ: он был холодным, но от ее теплого прикосновения лед начал таять и капать на пол. Она повернула ключ, влетела в кабинет и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Не успела она выдохнуть, как увидела жуткую картину. Марина чуть не закричала, но вовремя закрыла рот шарфиком, который был на шее.

Под потолком, слегка раскачиваясь, висел парень. Лица повешенного не было видно. Шею обвивала толстая веревка, голова была как-то странно наклонена вбок. Он был одет в куртку, шапку, штаны и сапоги, с которых прямо на ее стол стекали грязные капли. Сердце Марины чуть не выпрыгнуло от страха. Она зажмурила глаза и тяжело задышала. Спустя какое-то время Марина открыла глаза, но труп никуда не исчез. Он висел, слегка покачиваясь, как настоящий, не как призрак. Окно было закрыто, но в комнате было холодно, да и повешенный почему-то качался. С каждым движением он разворачивался в ее сторону. Раз.… Два.… Три…

И когда его тело полностью повернулось к ней, Марина, посмотрев на одутловатое, синего цвета лицо, узнала в нем Костика. Парень больше не раскачивался, как будто хотел оказаться к ней лицом. Он посмотрел в глаза Маринке. Это было жутко. Глаза у трупа были белые. Костик начал медленно поднимать правую руку и, когда указательный палец показал в ее сторону, Марина не выдержала и закричала что есть силы и потеряла сознание.

Что-то жутко пахнущее коснулось носа. Марина, не открывая глаз, начала морщиться и крутить головой, чтобы избавиться от едкого запаха. Через мгновение она услышала чей-то голос. Он звучал еле слышно, но постепенно становился все громче. Не понимая, что происходит, она открыла глаза. Какие-то очертания пробивались сквозь тусклый свет. Когда сознание окончательно вернулось, она увидела, что на нее смотрят Мария Степановна и Иосиф Кондратьевич. У обоих были испуганные лица.

Марина поняла, что лежит на полу, а под головой у нее маленькая подушечка. Она посмотрела на присутствующих и спросила:

– Что произошло?

Мария Степановна глянула на учителя истории.

– Мы сами не знаем, думали, вы нам расскажете.

Она посмотрела на Марину, которая попыталась подняться с пола. Иосиф Кондратьевич подал ей руку и помог сесть на свой стул. Девушка потерла затылок: видимо, ударилась, когда падала. Голова гудела. Она тут же вспомнила, что с ней произошло. Ее лицо сделалось испуганным, она посмотрела по сторонам, на потолок и заметила на столе грязные капли.

– Вы знаете, – начала Мария Степановна, – я поднималась к себе, расставшись с Иосифом Кондратьевичем. Почему-то на нашем этаже не было света. Я нажала на выключатель и услышала, как кто-то закричал. Испугавшись, хотела спуститься вниз за кем-нибудь, но на крик прибежал учитель истории.

Она погладила Марину по руке.

– Когда мы открыли дверь кабинета, вы, Мариночка, лежали на полу. Такая бледная, такая несчастная. Я бросилась к себе и принесла нашатырь, а Иосиф Кондратьевич подложил вам под голову маленькую подушечку.

Женщина вздохнула.

– Вы нас очень напугали, – проговорил учитель истории, – что произошло?

Марина не знала, что им сказать. Она и сама не верила тому, что видела у себя в кабинете. Опять живой труп, который показывал на нее пальцем. И этот мертвец был Костик.

– Вы знаете, было темно… мне показалось, что в кабинете я что-то видела, только не помню что. Испугалась и закричала.

Мария Степановна посмотрела краем глаза на учителя истории, а Марина, заметив этот взгляд, сразу поняла, о чем подумала библиотекарша.

– Нет, нет, – покачала она головой, – это не то, что вы подумали, Мария Степановна. Я не беременная.

Женщина улыбнулась.

– Ничего я такого не подумала. Хотя какие твои годы? Вон, смотрю, Максим вернулся.

Марина слегка смутилась, но отвечать не стала.

Коллеги побыли с ней еще минут двадцать и разошлись по своим рабочим местам. Марина заверила, что с ней все в порядке, и поблагодарила за помощь. Только после этого они ушли.

Посидев за выключенным монитором, Марина спустилась в учительскую за кипятком. Там она обнаружила учительницу химии и учительницу географии. Они что-то тихонько обсуждали. Поздоровавшись с ними, подошла к чайнику, потрогала его и, убедившись, что он теплый, нажала кнопку.

– Степанида Витальевна, – говорила Татьяна Петровна, – сегодня похороны. Вы пойдете?

Учительница химии качала головой и причитала.

– Бедный Константин! И что же его сподвигло, на столь ужасный поступок? У них такая семья хорошая! Я ему еще в школе преподавала. Хоть учился он не очень, но все же мы его знали.

Учительница географии замахала рукой.

– Ой, Степанида Витальевна! О покойниках либо хорошо, либо никак.

Учитель химии что-то зашептала и начала креститься.

Чайник щелкнул, и обе женщины вздрогнули.

– Марина Константиновна, а вы пойдете на похороны? Все же вы с Катей вроде дружите. А Максим учился с Костей в одной школе.

Марина повернулась к ним и кивнула головой.

– Пойду, если Ирина Григорьевна разрешит.

Степанида Витальевна ответила:

– Вам-то что, за вами классы не закреплены. Нам сказали: кто сможет, тот и пойдет проводить Костика в последний путь.

Учительница химии вынула платок и промокнула им уголки глаз.

Марина поднялась к себе, а через пятнадцать минут спустилась к директору.

Ирина Григорьевна была у себя и разговаривала по рабочему телефону.

– Конечно, я вас поняла. Всего доброго.

Она положила трубку, поправила прическу и посмотрела на Марину.

– Доброе утро, Марина Константиновна. Вы что-то хотели?

Марина присела на край стула.

– Ирина Григорьевна, хотела спросить: можно мне сходить на похороны Константина Маркова, Катиного брата?

Директор сняла очки и потерла переносицу.

– Ах, да, бедный Константин, бедная Татьяна Петровна и вся семья.