Белый орк - Сергей Николаевич Чехин Страница 24

Чиркнуло кресало, изрыгнув сноп искр. Пропитанные маслом паруса мгновенно занялись — сперва вяло и слабо, но с каждой секундой разгораясь ни на шутку. Бараг как раз закончил работу и теперь толкал непослушное бревно. Оно трещало, качалось, но никак не хотело падать. К счастью, любящий огонь рыцарь догадался прийти орку на помощь — вдвоем они справились с задачей и перебежали на нос быстрее, чем их окружило пламя.

Мачта раскрошила фальшборт вдребезги и, перегнувшись как детские качели, ткнулась верхушкой в землю. Лишь тогда буйволы соизволили чуток переместиться, и то потому, что громадное полено заслонило траву.

Альберт выплеснул остаток масла на мачту. Тесали ее абы как, без заноз один черт не обойдешься, но маленькая щепочка в заднице куда приятнее большой железяки в сердце.

— Спускаемся. Нужно объяснять как?

— Догадаемся, — ответила Тарша. — А где Исмаил?

— Туточки, — рыцарь выбежал из огня, как-то странно позвякивая.

Сквозь рев огня и треск древесины пробились вопли горящих людей. Солдаты оказались в огненной ловушке и теперь пытались выбраться наружу, но прорубленный вход был слишком мал. Возникла давка, едва не дошедшая до драки, и тут на головы стражников рухнула прогоревшая палуба. Что самое удивительное — Альберту ничуть не жалел этих людей. Мучителям — мучительная смерть.

Первой собралась спускаться Тарша. Обхватив мачту ногами, девушка взяла волчицу за загривок да так и съехала, под аккомпанемент воющей от страха Стрелы. Исмаил не стал заморачиваться и просто сиганул с борта — что ему, доспеху, будет. Альберт тоже скатился удачно, а вот Барагу не повезло. Здоровяк соскользнул с мачты на половине пути и, нелепо взмахнув руками, рухнул прямо на оглоблю. Раздался хруст, от которого свело зубы.

Тарша, прорычав что-то нечленораздельное, метнулась к орку. Альберт успел обхватить талию девушки и попытался остановить, но охотница отбросила его будто невесомую тряпицу. Заслонив лицо ладонью (жар горящего корабля был нестерпим), дипломат приблизился к упавшему. Тарша сидела рядом с верзилой на коленях и гладила его голову. Даже издалека Альберт понял, что Бараг мертв.

Никогда прежде дипломат не видел плачущей орчихи.

— Это я во всем виновата, — давясь слезами, произнесла охотница.

— Мы все виноваты, но сейчас…

— Пардон! — лязгнул Исмаил. — Я ни в чем не виноват!

— Да заткнись ты! У тебя что, сердца нет?

— Я душа в стальных латах, если ты еще не заметил. Ай!

Раздался протяжный металлический звон. Рыцарь подобрал с земли сбитый наплечник и водрузил на место.

— Я дико извиняюсь, но арбалетчики на корабль не лезли. Поэтому выбирайте: оплакивать Барага с болтами в заднице или же перенести мероприятия на потом.

— Тарша…

Охотница вытерла ладонями лицо и поспешила к привязи. Вскоре пожарище осталось далеко позади, и Альберт чувствовал, что каждый потерял на корабле важную частичку себя.

Ну кроме Исмаила, потому что он ослиная задница.

Поднявшись вверх по течению, путники обнаружили давнюю стоянку. Хотя следы каравана стерли могучие степные ветра, Тарша запомнила направление, и вскоре отряд добрался до того места, где Горран обещал их ждать. Но лагеря не было. Орки ушли — причем неизвестно куда, за неделю никаких отметин и следов не осталось.

— И где их теперь искать? — буркнул Альберт.

— На Западе, — ответила Тарша.

Исмаил удивленно скрипнул.

— А что им там делать? Без меня тайник не найти при всем желании.

Охотница едва заметно двинула понурыми плечами.

— Ладно, — Шайн взобрался в седло и щелкнул поводьями. — Пойдем на Запад — если повезет, по дороге найдем следы. Окраина Степи населена гуще середины, авось кто-нибудь видел Каменных Сердец.

Проскакав без отдыха весь день, спутники разбили лагерь далеко за полночь, и то лишь потому, что тучи заволокли Луну и стало темно как в засмоленной бочке. Тарша развела небольшой костерок подальше от мужчин и недвижимо просидела над ним до утра. Еду ей никто не предлагал, утешить не пытался — отвлекать человека (то есть орка) от скорби непринято.

На рассвете охотница выглядела чрезмерно помятой и уставшей. Видимо, истязание плоти помогало умерить боль душевную.

Ближе к полудню всадники заметили вдалеке столб дыма. Сизая струйка курилась из острой вершины обтянутого шкурами шалаша. Рядом с ним находился небольшой, шагов десять на сорок, огородик — на подзаросших бурьяном грядках торчали длинные зеленые хвосты моркови.

На зов из шалаша вышел, а точнее выполз, опираясь обеими руками на палки, древний орк. Из одежды на нем висели лишь латаные-перелатаные портки, зато седая борода была такой длинной, что хозяин обмотал ее вокруг талии как пояс.

Подслеповато щурясь, старик оглядел пришельцев и строго заявил:

— Уходите, брать тут нечего!

— Не бойтесь, мы не разбойники, — спокойно ответила орчиха. — Я — Тарша Каменное Сердце, а это мои друзья: Исмаил и Альберт.

— Исмаил… — старик хмыкнул. — Слыхал я об одном Исмаиле. Отец, да упокоится его тень среди духов, рассказывал, что этот рыцарь убил самого Зарзула. Эх, жаль я тогда совсем молод был, а то б всыпал ему…

— Извините, — перебил Шайн. Слушать стариковы рассказы — уйму времени потерять. — Не проходило ли мимо вашего дома племя с белыми узорами на лицах.

— Было дело! Дней так… — хозяин отбросил одну клюку и принялся загибать пальцы, — пять назад. Спешили куда-то, даже не остановились.

— А в какую сторону они направились?

— Не скажу.

Брови Альберта поползли вверх.

— То есть как?

— А вот так. Поможете мне с одним делом — укажу дорогу. А нет — так ищите сами.

— Я могу сломать ему руки. Медленно, — лязгнул Исмаил. Поймав звериный взгляд Тарши, рыцарь пожал наплечниками и отвернулся. Не хотите как хотите.

— Уважаемый, мы очень спешим.

— Раньше начнете — раньше закончите.

— И что же те… вам надо? — трясясь от злобы, прошипел дипломат. — Огород прополоть? Морковку полить?

— Полить я и сам могу. Утром и вечером, — как-то странно молвил отшельник. — А вот ночью ее кто-то крадет. Поймаете вора — получите ответ.

Альберт всплеснул руками. Терять целые сутки из-за какого-то полоумного деда. А если этой ночью никто не позарится на огород? До эльфийской Пасхи караулить?