Сломанный Свет - Нина Море Страница 23

Все происходило словно в нереальности. Кир позволил себе скорость, видя, как метается от чувств и ощущений Ева. Как закусывает нижнюю губу, как закатывает глаза, как выбивается ее дыхание с каждым его движением. Как она пытается осмыслить происходящее, но сдается ему.

Ведет сейчас Кир, перехватывая инициативу полностью в свои руки.

Он не видел картины прекраснее, чем его любимая девушка, его Ева, с разметанными по подушке белокурыми волосами, в его постели, которая получает удовольствие от их близости, забыв о боли, душевной и физической. Как сама вторит его движениям, притягивает ближе, позволяя ему действовать так, как хочет он.

Ева не сразу поняла, как Кир, спустя время, замер в ней, прижался своим лбом к ее, так хрипло выдыхая, затем отстранился. Она после почувствовала поцелуй на своих губах, и то, как ее прижали к сильному телу, покрытому испариной. Как проводили немного шершавыми ладонями по ее бедру и талии, так собственнически. Как поцеловали в макушку. Как накрыли одеялом, обняли.

Она прислушивалась к ощущениям в своем теле, еще пульсирующем, дрожащем. Ей нравились отголоски легкой боли в нем, это было знаком, символом ее освобождения от душевной боли. Ей нравилось то, как Кир смотрел на нее во время их близости, как уверенно прикасался к ней, как следил за ее реакцией, прислушивался. Как закончил, когда она чувствовала сильные ощущения внизу живота. Ей нравились его порывистость и нетерпение, переплетенные с нежностью и трепетом.

Но что будет теперь?

— Ты как? — Кир словно почувствовал волнение у Евы в душе, заглянул в ей в глаза, бегая взглядом, нежно проводя пальцем по ее подбородку, испытывая теплые, нежные чувства. А еще ощущение победы, словно выиграл невиданную ценность.

— Я словно во сне, — Ева смотрела в глаза Киру, притягивая к обнаженной груди одеяло. — И в голове так много мыслей, что они все спутались... Я не знаю, что было бы, если...

— Ева... — Кир мягко остановил ее переживания, приподнялся немного, навис, смотря уже сверху вниз, на нежную, робкую и такую желанную девушку. — Мы распутаем вместе твои мысли, — он коснулся своими губами ее губ. — И если ты переживаешь об утре, последующем дне и нашей жизни после этой ночи... То знай... Теперь мы вместе. — Кир улыбнулся, видя в глазах Евы радость, любовь, счастье, и еще множество эмоций, которые менялись в доли секунды.

— Ты не жалеешь о том, что произошло? — тихо спросила Ева.

— Нет! — твердо, и немного коварно ответил Кир и порывисто перехватил Еву, под ее вскрик, перевернулся с ней на спину, что Ева оказалась сверху, запутавшаяся в своих волосах, но уже веселая и игривая.

Кир сам распутал длинные волосы Евы, провел ладонями по талии, ниже к бедру, сжимая пальцы, и Ева вновь ощутила его желание, улыбнулась хитро, даже коварно, подавив свое стеснение.

— Знаешь, я только что понял, что всегда хотел быть с тобой. И очень наглым образом верил, что ты станешь моей? — Кир улыбался, даже скалился немного, поглаживая Еву за бедра.

— Правда? — наигранно строго спросила Ева, приподнялась и села сверху, заставляя Кира сходить с ума от увиденной картины. — Поразительная догадка, мистер Самомнение. Я конечно же была очень предсказуема?! — Ева переложила свои длинные белые волосы вперед закрывая грудь от взора Кира, смотрела строго, сдерживая улыбку.

— Вот уж нет! — подавился воздухом Кир, уже ведя ладонями к талии Евы и сжимая на ней пальцы, прижимая ее ближе к себе. — Но у меня от тебя крышу сносит, Ева. И если ты сейчас продолжишь в таком духе, то я не сдержусь...

Ева улыбнулась. Кир заметил перемену ее настроения. Ему дико нравилось видеть Еву такой уверенной в себе.

— Маленькая ведьмочка, — Кир прикрыл глаза, выдыхая. — Ты ведь знаешь, как влияешь на меня? — Спросил Кир и увидел, как она, покраснев, положительно кивает. — В тебя не возможно не влюбиться... Я давно твой, Ева.

Сил терпеть не было. Он захотел ее снова. Последней каплей стало то, как Ева коснулась ладошкой его груди и повела тонкими пальчиками, так невесомо и дразняще, по мышцам пресса, ниже к паху. Смотрела на него такими влюбленными глазами, полными восхищения.

— Ева, — почти прорычал Кир, сжимая пальцы на бедрах Евы. — Если продолжишь, то я... — не договорил, дыхание перехватило, разум отключился.

— Так не сдерживайся, Кир? — прошептала Ева, улыбаясь...

Глава 16. Утро после

Свет лениво просачивался сквозь полупрозрачные занавески, играя на стенах тёплыми золотистыми пятнами. В комнате витал запах мятного чая и свежего постельного белья, тонкий и уютный, словно мягкое воспоминание из детства.

Кирилл проснулся первым. Несколько секунд просто лежал, не шевелясь, прислушиваясь к равномерному дыханию Евы.

Она была рядом — нежная, хрупкая, уткнувшаяся носом в подушку. Её растрёпанные белоснежные волосы слегка касались его плеча, а маленькая тёплая ладонь лежала на его груди, с тонкими длинными пальцами, будто бы запечатлевала их связь.

Кир вспомнил вчерашнюю ночь, отзывчивое доверчивое тело Евы, его Евы. Нежная, робкая, она хотела казаться уверенной и бесстрашной.

«

Так, не сдерживайся, Кир

«— так вчера говорила одна, ставшая взрослой, девушка, собравшаяся делать все, чтобы ее любимому парню было хорошо с ней. И Кир хотел, хотел ее снова, до конца…

«

Я очень хочу, малыш, — только и ответил он, обхватив ладонями ее лицо. — Только я понимаю, что ты делаешь это ради меня…

— Кир улыбнулся, видя нежный взгляд Евы. –

Но открою секрет, мне важно, чтобы тебе было хорошо со мной… — он поцеловал ее, положил рядом, обнял, и уже через пару минут слышал, как дыхание Евы выровнялось, как кто-то нежный и хрупкий уснул на его груди…»

А теперь, сладкое утро для них обоих. Он медленно провёл рукой по спине Евы, задержался на талии, боясь разрушить этот хрупкий момент.

— Доброе утро, — прошептала она, голос был ещё сонным, но в нём звучала такая искренняя, лёгкая радость, что у Кирилла внутри что-то дрогнуло.

Он наклонился и осторожно поцеловал её в висок, а потом с жаром притянул к себе, прижав к груди. Ева завизжала от неожиданности и смеха — тихого, звонкого, родного.

— Чёрт, — выдохнул Кир, — я самый счастливый человек на свете. Ты здесь. Рядом. И я… я не могу поверить, что ты — моя.

Ева приподнялась на локте,